Цитаты на тему «» — страница 242

Мужчины сошли бы с ума, если бы девушки ложились в постель только к мужьям, только после свадьбы. Чтобы у каждой девушки был такой максималистический принцип!
Вроде бы и жестоко, но с другой стороны, куда ещё правильней.

Честь и зависть идут бок о бок.

— ... Принимается, товарищи? Кто против? — спросил секретарь у своей чернильницы.
Та ничего не имела против, и секретарь написал на листе: «Принято единогласно». И сам же себя похвалил:
— Браво, Макушкин!

Лишать людей надежды – опасная ошибка.

Кухарка, простонав, хотела поднять руку для крестного знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:
— Отрежу руку!

— Как ваша фамилия?
— Спасибо , хорошо ! А ваша?

— Я знаю, кто ты. Ты вампир.
— Ты боишься?
— Нет…

Вам просто необходим стаканчик глинтвейна с корицей...

Там, откуда ты пришла, женщина несётся, словно её кнутом погоняют. Сама ищет себе мужчину, сама знакомится. Из спешки выбирает не того, кого нужно. Потом толкает мужчину к свадьбе, не разрешает себе дождаться, пока мужчина созреет.

Один мудрец говаривал:
— Мелкие торговцы — беспечны, ремесленники — трудолюбивы, купцы — скупы, а писцы управляют всеми.

Шёлк и мешковина соединились. На нём остался запах французского мыла, на ней — воска и пота. Исабель шла на лай собак и дрожала. Кабра отправился по тропинке в свою мастерскую.
Но неделю спустя Исабель не появилась в обычном месте среди инжиров. В церкви Кабре сказали, что жена графа на воскресную службу не приходила. В понедельник у лавки со специями Франсишку поймал за запястье тощую Римму, служанку Гейта. Та за аметист, украденный с наряда святого Бенито, сказала, что Исабель родила в ночь на среду.
— Кричала, кричала и вдруг прекратила. Мы, внизу, подумали: разрешилась. Но утром в доме не было ни хозяйки, ни доктора, ни младенца. Гейт вернулся к обеду. Когда Доминика сказала ему, что постель хозяйке перестелила и положила в люльку сухой лаванды, тот исходил её плеткой.
— Где Исабель? — прохрипел Кабра.
— Я ничего не знаю. Гейт закрыл на ключ спальню хозяйки, мы туда не заходим. Сам всё время сидит в кабинете.
Римма повесила на локоть корзину, засунула аметист за щёку и засеменила к особняку. Кабра сел на мостовую, положил лоб на колени и завопил как гиббон, у которого застрелили самку.

Еще в детстве я решил стать великим человеком, и, ударяя себя по лбу, я говорил, как Андре Шенье: «Здесь кое-что есть!»

Может, просто выдумала вас, чтобы не задохнуться от собственной нежности.

Закаты пропитаны грустью. Потому что каждый раз, провожая его, думаешь: каким ни был, удачным или неудачным, день — это мой день , и он уходит навсегда.

Если всех граждан, симпатизирующих Наполеону, будут отсылать из страны, то во Франции никого не останется.

... я всегда поражался тому, как разительно меняется человек , становясь частью толпы. Обыкновенные мужчины , никогда прежде не замеченные в насилии, — ремесленники, торговцы, разносчики — превращались едва ли не в зверей, стоило им сойтись в толпу.

Чем сильнее чувство ответственности, тем слабей жажда власти.

Ни рая, ни ада, ни зла, ни добра. Бог — игрушка в сердце кошмара, я ни во что не верю...

Для юности леность извечна.

Раскрой ладонь. Несдержанность минут
Оставит свет в глазах. Я тоже остаюсь.
Немного больно, когда звезды предают.
Я сам почти подлец — еще учусь.
Я сам почти поверил, что нашел.
Теперь не знаю, что вернуть назад.
Пусть губы шепчут, что всё будет хорошо ,
А время скажет, что всё будет невпопад...