Цитаты на тему «» — страница 69

Личные дневники должны быть личными. Задумывались ли вы над тем, что за всем этим стоит человек ? Что не все на этом свете должно принадлежать всему обществу?

Хорошо быть молодым: сделал что-то не так — еще можно исправить.

Когда мир весь перекошен, словно в кривом зеркале, изображение становится нормальным только тогда, когда посмотришь на него сквозь дно бутылки.

Ты говоришь, ты не такой как все, хотя на самом деле такой же. Ты хочешь, чтобы я отличалась от них, только отличалась на чуточку, а не была совершенно другой.

Дождь не только придает яркости природе, но и добавляет красок в историю человечества.

Вечер — это таинственный час борьбы света с мраком, когда весь живой мир переходит из одного состояния в другое.

— Бросьте оружие . И сделайте это медленно.
— Видишь ли, эти два действия невозможно совместить.
— Он прав. Это невозможно. Нельзя бросить что-то медленно.

Мир, в котором исчезнут хорошие манеры , не заслуживает того, чтобы его спасали.

Молодости свойственно грешить поспешностью.

— Вот ты, к примеру, господин Тупс, можешь объяснить, как сохраняют свою форму сосиски, когда с них снимешь шкурку?
— Что? О чем это ты? И с какой стати мне это знать?
— Вот-вот. Не зная даже такой мелочи, ты претендуешь на понимание устройства вселенной.

— Какая же ты худая!
— Да, я сижу на шоколадной диете.
— А-а! Моя девочка голодает!

Да каких ты это людей знала, что им только дверью к женщине и дорога ? Мне что к тебе, что от тебя — везде двери.

За три вещи благодарен я судьбе: во-первых, что я человек , а не животное; во-вторых, что я мужчина, а не женщина; в-третьих, что я эллин, а не варвар.

Сердце ноет на закате, каким бы прекрасным он ни был.

От вeтра мигали и щурились осенние звёзды.

Она взяла тур «Ешь, молись, люби». Я сказал ей, что если она хочет дойти до стадии люби, ей нужно побольше молиться и поменьше есть.

Картина , которую вы видели… Она крутилась в моей голове две-три недели, и, наконец, я увидела ее полностью. И готова была положить на холст. Тогда я заперлась в своей комнате на неделю. Я выныривала в мир, чтобы что-нибудь съесть и принять душ. И даже… Еда и дыхание не главное, когда я рисую.

Блажен в утрате тот, кто, потеряв близкого, выплачет все слезы по своей покинутости, пустоте, сиротстве, ибо страшней, горше слезы , какими мы стараемся возместить былой недостаток любви . Уже ничего нельзя искупить, ничего нельзя изменить; не только жестких слов, обдуманно злых ответов, несправедливых укоров, вспышек гнева, но и едких мыслей, не облекшихся в слово, скорых приговоров, тайных пожиманий плеч, кривых улыбок исподтишка, и все они возвращаются, как отравленные стрелы, и глубоко вонзают тебе в грудь наконечники — тупые наконечники, ведь острие сломалось в сердце , которого уже нет . Нет , нигде нет , и ничего, ничего нельзя поправить. Теперь-то в тебе достанет любви , да поздно. Ступай же к холодной могиле со своими чувствами! Ну что? Сажай цветы , плети венки — много ли мертвому от этого пользы!

Мы ежедневно большими ложками черпаем знания из интернета, но при этом так и не разобрались в своем внутреннем мире.

— Наши отцы доверяли друг другу, а мы что?
— Я видел твоего отца в Винтерфелле.
— А я вашего в моей лавке.
— Ты стройнее.
— А вы ниже.
— Я вырос, слушая истории про них.
— Я знал лишь что они сражались и побеждали.