Цитаты на тему «» — страница 21

Следователь Чхве, по-вашему, он заслуживает таких резких слов, только из-за того, что его кто-то обманул? Ведь верить кому-то, это не такое уж и страшное дело.

Сама по себе всякая идея нейтральна или должна быть таковой, но человек её одушевляет, переносит на неё свои страсти и своё безумие; замутненная, преображенная в верование, она внедряется во время , принимает облик события , и совершается переход от логики к эпилепсии. Так рождаются идеологии, доктрины и кровавые фарсы.

Счастливый билет, одиннадцать крышек из-под «Coca-Cola»,
Поговорки , приметы , соборы, молитвы, иконы,
Зуб под подушкой, ежегодные письма для Деда Мороза -
Мы так склонны верить в любую х*йню, что взамен обещает хоть что-то.

Губы плавя в такой ухмылке,
Что на зависть и королю,
Он наколет на кончик вилки
Мое трепетное «люблю».
И с лукавством в медовом взоре
Вкус божественным наречет.
И графу о моём позоре
Ему тоже запишут в счёт.

Они вышли на бой , потому что боги только тогда хоть чего-то стоят, когда отвечают на искреннее моление.

— Что ты делаешь?
— Я думаю о Боге.
— Сидя в углу?
— Вера не зависит от планировки.

Он перестал верить не по какой-то определённой причине, а просто потому, что склад характера у него не был религиозным. Веру ему навязали извне.

Я уже совсем большая,
мне уже совсем всё можно:
посещать любые фильмы,
покупать любые вина
и вступать в любые браки,
и влезать в любые драки,
и за всё перед народом
уголовно отвечать.
Пожалейте меня, люди
не управиться с правами!
Пожалейте меня, люди
запретите что-нибудь!

Вера — это убежденность в том, что нельзя увидеть, осознать, потрогать. Верить — значит идти навстречу тьме быстрым шагом, с высоко поднятой головой.

Вера без любви как воздух без кислорода.

Воинствующая глупость — как саранча, пожирающая всё живое. Но еще опаснее для человека мирная глупость, облаченная в одеяния веры, — от неё иссушается сердце и истлевает воля .

Без веры в себя нельзя быть сильным. Но вера в себя разливается в человеке нескромностью. Уладить это противоречие — одна из труднейших задач жизни и личности.

Власть может обмануть свой народ , но это не значит, что граждане тупые, это значит, что народ власти доверял больше, чем можно было доверять.

Человеку дана свобода в опыте богоотрицания, и свобода эта гарантируется кенозисом и incognito Бога. Атеизм есть лишь опыт в жизни человека , диалектический момент богопознания. <...> Но есть два типа атеиста – атеист страдающий и атеист злобный. Я не буду говорить об атеисте легкомысленном. Достоевский изображает страдающих атеистов. Ницше был страдающим атеистом. Но есть атеисты злобные и самодовольные, которые говорят: «Слава Богу, что Бога нет». Страдающий атеизм есть форма религиозного опыта и даже благочестия. Атеизм злобный обыкновенно значит, что человек не выдержал испытания непомерных страданий мира и человека , он хуже первого типа атеизма, но и он означает прежде всего воспитание против ложных, унизительных идей о Боге. Поэтому верующие не должны свысока относиться к атеистам, должны вникать в чужой опыт , в чужие испытания . Тем более что у верующих вера иногда слишком легко им досталась.

Каждое утро мое — начинается с помыслов чистых!

Прогресс начинается с веры в то, что необходимое всегда возможно.

– Как его зовут? – Жермон предложил гнедому вторую морковку и понял, что хочет в седло. Прямо сейчас.
– Его зовут Барон. – Райнштайнер довольно улыбнулся. – Я не буду против, если ты иногда станешь называть его Ойгеном, но постарайся не пить с ним на брудершафт.

Есть чиновники , которые ходят в храмы каждое воскресенье . Но что значит — ходить в храм? В храмы и воробьи залетают, и мыши бывают, и даже кота я видел. Зайти в храм и даже помолиться еще не значит стать христианином. Это только начало . Человека надо учить. Учить любви к ближнему. Вот толстый, сутулый, дурно пахнущий, пьяный человек . Как его любить ? Как самого себя. Бывает, что я сам себе противен, но я же не прошу Господа, чтобы мне утюг горячий с пятого этажа на голову упал... Себя же любишь.
Долог путь покаяния и понимания человека , что роль его в этом мире служебная. Учить надо. В Церкви. И в семье, конечно. Патриотизм — это ведь такое же чувство любви , как любовь к папе, маме, младшей сестренке.

— Как тебя зовут?
— А ты как хочешь, чтобы меня звали, красавчик?
— Не усложняй ситуацию.
— Извини, шериф. Не хотела усложнять твою ночь .

Хадасса присела на склон холма. Она сидела уединенно, ни с кем не общаясь. Склонив голову, она сжала в ладонях выданные ей зерна. Чувства переполняли ее.
«Ты приготовил предо мною трапезу в виду врагов моих», — сокрушенно прошептала она и заплакала.