Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Николай Александрович Бердяев»

Марксизм не есть социальная утопия , социально он осуществим, марксизм есть духовная утопия . Рационализация социальной жизни не решает ни одного духовного вопроса, духовная жизнь не подлежит рационализации, она ею лишь калечится. Попытки рационализировать и регулировать духовную жизнь лишь обострят трагический конфликт личности и общества. Проблема страдания и зла не есть только социальная проблема, хотя она имеет социальную сторону. Проблема страдания и зла есть духовная проблема, проблема духовной жизни . Человек не будет счастливее, когда жизнь его более устроится, страдания его утончатся и обострятся. Счастье не может быть организовано. Пока мир этот будет существовать, блаженство невозможно.

Быть личностью, быть свободным есть не легкость , а трудность, бремя, которое человек должен нести. От человека сплошь и рядом требуют отказа от личности, отказа от свободы и за это сулят ему облегчение его жизни . От него требуют, чтобы он подчинился детерминации общества и природы. С этим связан трагизм жизни .

Трудно человеку примириться с несправедливостью и бессмысленностью выпадающих на его долю страданий. Человек может очень многое вынести, может вынести страдания , которые ему самому казались непереносимыми. Но труднее всего вынести бессмысленные страдания . Все существо человека возмущается против страданий бессмысленных и невыносимых. Слишком многие люди на земле считают свои страдания несправедливыми, не понимают, почему именно на их долю выпадают мучительные болезни, горькая нужда , неудачи, измены, почему им приходится страдать более, чем людям, которые не лучше их, даже много хуже. Объяснение человеческих несчастий первородным грехом ничего не объясняет, потому что обращено к «общему», а не к «частному». Более счастливые и удачливые, менее страдающие столь же поражены первородным грехом, как и несчастные и непомерно страдающие. Устанавливая пропорциональность между страданием и греховностью, мы уподобляемся утешителям Иова. Невозможно рационализировать человеческую судьбу. Такая рационализация принуждена все считать справедливым и, в сущности, отрицает существование зла. Задача , стоящая перед духовной жизнью, заключается совсем не в том, чтобы объяснить и оправдать страдания жизни , а в том, чтобы их просветлить и духовно пережить. Несение креста и означает духовно просветленное переживание страданий. Нужно нести свой крест жизни и облегчить несение креста другим людям, ближним.

Вся прошлая история нашей жизни , вся прошлая история человечества входит в наше настоящее и лишь в этом качестве существует.

Моя жизнь бессмысленна, если она окончательно кончается смертью.

Можно поражаться, как люди мало думают об аде и мало мучаются о нем. В этом более всего сказывается человеческое легкомыслие .

Греховность, дефектность, падшесть нужно вседа искать в самом бытии.

Подлинная любовь дает силы другому, любовь-похоть вампирически поглощает силу другого.

Ничего нельзя любить , кроме вечности, и нельзя любить никакой любовью, кроме вечной любви .

Чудо должно быть от веры, а не вера от чуда.

Человек имеет священное право на одиночество .

Безвинное страдание есть божественное страдание. И безвинное божественное страдание оказывается спасительным для всякого человеческого страдания .

Истина познается в свободе и через свободу. Навязанная мне истина , во имя которой требуют от меня отречения от свободы, совсем не есть истина , а есть чертов соблазн . Познание истины меня освободит. Но тут одна свобода в конце, другая свобода в начале. Я свободно познаю, ту истину, которая меня освобождает. Никакой авторитет в мире не может мне навязать эту истину.

Нет ничего более злого, чем стремление осуществить во что бы то ни стало благо .

Время есть как бы распавшаяся вечность , и в этой распавшейся вечности неуловима ни одна из распавшихся частей, ни прошлое , ни настоящее , ни будущее . Человеческая судьба осуществляется в этой распавшейся вечности, в этой страшной реальности времени и вместе с тем призрачности прошлого, настоящего и будущего. Поэтому так превратна человеческая судьба.

Сера всякая жизнь , и вечно зелено древо теории. « Теория » есть творчество , « жизнь » же может быть серой обыденностью, борьбой за существование , семейными дрязгами, неудачами, разочарованиями.

То, что переживаем мы сейчас, должно окончательно вывести нас из замкнутого существования. Пусть сейчас мы еще более отбрасываемся на Восток , но в конце этого процесса мы перестанем быть изолированным Востоком. Что бы ни было с нами, мы неизбежно должны выйти в мировую ширь. Россия — посредница между Востоком и Западом. В ней сталкиваются два потока всемирной истории , восточной и западной. В России скрыта тайна, которую мы сами не можем вполне разгадать. Но тайна эта связана с разрешением какой-то темы всемирной истории . Час наш еще не настал. Он связан будет с кризисом европейской культуры. И потому такие книги, как книга Шпенглера, не могут не волновать нас. Такие книги нам ближе, чем европейским людям. Это — нашего стиля книга.

Человеку дана свобода в опыте богоотрицания, и свобода эта гарантируется кенозисом и incognito Бога. Атеизм есть лишь опыт в жизни человека , диалектический момент богопознания. <...> Но есть два типа атеиста – атеист страдающий и атеист злобный. Я не буду говорить об атеисте легкомысленном. Достоевский изображает страдающих атеистов. Ницше был страдающим атеистом. Но есть атеисты злобные и самодовольные, которые говорят: «Слава Богу, что Бога нет». Страдающий атеизм есть форма религиозного опыта и даже благочестия. Атеизм злобный обыкновенно значит, что человек не выдержал испытания непомерных страданий мира и человека , он хуже первого типа атеизма, но и он означает прежде всего воспитание против ложных, унизительных идей о Боге. Поэтому верующие не должны свысока относиться к атеистам, должны вникать в чужой опыт , в чужие испытания . Тем более что у верующих вера иногда слишком легко им досталась.

Жизнь христианина есть самораспятие.

Творчество познавательное или творчество художественное имеет нравственное значение , ибо все, что творит высшие ценности , имеет нравственное значение .