Цитаты, афоризмы и статусы на тему «убийство»

Если мы отдадим это дело полиции, они просто выберут виновного. Скорее всего Маркеза, потому что его фамилия Маркез. Или Арбэтнота, из-за цвета кожи. Только вы можете обеспечить справедливость .

Понятно. У вас всех, кто из ряда вон — убивают.

— Ты знаешь, Луи. У этого Пса-Призрака есть одна положительная черта.
— Какая, Вин?
— Он валит нас по-старому, как офигенных бандитов.

Я вовсе не юная бесхитростная простушка, какой, по-вашему, полагается быть девушке.

Мы оба слабы! Я понимала его и жалела – я и сама такая, – мы не умеем стоять на своих ногах, мы жалкие, презренные существа!

Нам внушили, с детства заложили в генах любовь к человеку с ружьём. Мы выросли словно бы на войне, даже те, кто родился через несколько десятилетий после неё. И наше зрение устроено так, что до сих пор, даже после преступлений революционных чрезвычаек, сталинских заградотрядов и лагерей, после недавнего Вильнюса, Баку, Тбилиси, после Кабула и Кандагара, человека с ружьём мы представляем солдатом 45-го, солдатом Победы. Так много написано книг о войне, так много изготовлено человеческими же руками и умом оружия, что мысль об убийстве стала нормальной. Лучшие умы с детской настойчивостью задумываются над тем, имеет ли право человек убивать животных, а мы, мало сомневаясь или наскоро соорудив политический идеал, способны оправдать войну.

Ты умираешь — я живу. Вот и всё равновесие .

— Упс, рука дрогнула. Прости, малыш.
— Оценка тактического навыка: ниже оптимального.
— Золотое правило — не беси меня.
— Вычёркиваю имя из списка.

— Стой!
— Значит, ты — Джек...
— Что тебе нужно от премьер-министра?
— Я хочу, чтобы он сдох. Ничего личного, конечно. Африка просто стала слишком уж мирной.
— Таков твой ответ?
— Наш бизнес изменился с тех пор, как отключили «Сынов Патриотов». «Полностью покончить с военной экономикой»... Но ведь кому-то из нас нравилась эта экономика ! Как теперь жить честному Разжигателю Войн?
— Не делай этого!
— Не волнуйся — не буду. Пока что он нам нужен. Пока что...

Не слишком ли кровав наш путь , Кай Кассий, -
Снять голову, потом рубить все члены?
В смертоубийстве гнев , а после злоба .
Антоний — лишь часть Цезарева тела.
Мы против духа Цезаря восстали,
А в духе человеческом нет крови.
О, если б без убийства мы могли
Дух Цезаря сломить! Но нет , увы,
Пасть должен Цезарь. Милые друзья ,
Убьем его бесстрашно, но не злобно.
Как жертву для богов его заколем,
Но не изрубим в пищу для собак;
Пусть наши души, как хозяин хитрый,
К убийству подстрекают слуг, а после
Бранят для вида. Идя на это дело.
Должна вести не месть , а справедливость .
Когда так выступим, то все нас примут
За искупителей, не за убийц.

Хорошо ! Иди туда и скажи ей, что каждый день это блаженство . «Ну, убили вы своего ребёнка. Стряхните это с себя. Мыслите позитивно. В конце концов — вы живы».

— Я его ненавидела, но я его не убивала.
— Вы знаете кого-нибудь, кто мог это сделать?
— Да кто угодно, кто с ним общался.

Один раз он высказался в защиту смертной казни. Указал, что на любом общенациональном референдуме за смертную казнь высказалось бы абсолютное большинство населения. А против выступил бы только элитарный слой общества, вроде читателей книжного обозрения, которому и удалось кое-где отменить смертную казнь . Он заявлял, что это деяние — заговор власть имущих. Он заявлял, что это государственная политика — выдать преступникам и беднякам лицензию на грабеж, нападение , изнасилование и убийство среднего класса. Что именно так государство позволяет своим гражданам, стоящим на нижних ступеньках социально-экономической лестницы, стравливать пар и не превращаться в революционеров. В высших государственных эшелонах подсчитали, что для общества это меньшая цена . Элита живет в безопасных районах, посылает детей в частные школы, нанимает частных охранников, а потому может не опасаться мести обманутого пролетариата. Он высмеивал либералов, утверждающих, что человеческая жизнь священна и государственная политика смертной казни является нарушением права человека на жизнь . Мы — те же животные , писал он, и относиться к нам надо, как к слонам, которых в Индии казнили, если те убивали людей. Он полагал, что слон в гораздо большей степени достоин снисхождения, чем наркоманы-убийцы, которым на пять-шесть лет обеспечивали комфортные тюремные условия , прежде чем выпускали на улицы, чтобы они вновь убивали средний класс. <...> И делал вывод, что такие жесткие меры, искоренив преступность и защитив собственность , привели к созданию политически активного рабочего класса и установлению социализма. Одним своим предложением Озано особенно разъярил читателей: «Мы не знаем, является ли смертная казнь эффективным средством устрашения, но мы можем утверждать, что казненный человек больше убивать не будет».

Все говорят — прости и забудь. Я же говорю — забудь о прощении и прими. И еще... катись к черту из этого городишки.

В мире причины и следствия все совпадения подозрительны.

They say
That I must learn to kill before I can feel safe.
But I
I rather kill myself than turn into their slave.

— Я говорю вам нет , мне не нравится ваше лицо .
— А моё пирожное понравилось?
— Выше всяких похвал.

Дорога в ад вымощена слабыми отговорками.

Улика – всегда улика, будь она длиной в два фута или в два миллиметра!

Настоящая работа совершается здесь, внутри, серыми клеточками. Никогда не забывайте о серых клеточках, mon ami.