Цитаты на тему «» — страница 138

– Но я не служанка, я – из рода Эорла. Я умею сидеть в седле, владею мечом и не боюсь ни боли, ни смерти.
– Чего же ты боишься, госпожа?
– Неволи, – бросила она . – Я боюсь просидеть всю жизнь под замком, боюсь дождаться дня, когда усталость и годы примирят меня с тюрьмой, когда надежда совершить великое исчезнет, забудется и перестанет волновать сердце .

— Ты трус!
— Ну... все улики указывают на это.

Суеверные люди в обществе — то же самое, что трусы в армии: они сами питают панические страхи и заражают ими других.

Страх — это болезнь , и, если его не излечить, он сожрет тебя к чертям.

В бомбоубежище, в подвале,
нагие лампочки горят...
Быть может, нас сейчас завалит,
Кругом о бомбах говорят...
... Я никогда с такою силой,
как в эту осень , не жила.
Я никогда такой красивой,
такой влюблённой не была.

Может быть, мы так боимся неведомого потому, что слишком хорошо знаем себя.

Больше всего мы боимся неизвестности. Того, что мы знаем, мы больше не боимся.

— Слушай... а вот если бы у тебя появился шанс заново свою жизнь прожить, ты бы её как-то по-другому прожил?
— Да.
— И как?
— Я бы сдох в утробе.

Сила не в том, что ты нравишься людям, а в том, что тебя боятся.

Зачем Господь Бог создал нас смертными, ведь смерть повинна в нашей гнусности: слишком мы ее боимся и слишком охотно пользуемся ею как своим орудием...

Смерти не бойтесь: от нее никто единожды не убежал и дважды не потерпел.

Храбрость в сражении не является чем-то выдающимся для шотландца, вы это знаете, но победить страх , когда ты в спокойном, обычном состоянии — редкое свойство.

Человеческие чувства можно разделить на две категории: любовь и страх . Одно из которых истинно, а другое ненастоящее.

Я, как и все моё поколение, вырос в ужасе перед атомной бомбой, так что трагедия минувшего сентября прозвучала словно эхом из прошлого. В целом она оставила у меня смешанные чувства . С одной стороны, деяние террористов бесчеловечно. С другой — столь же отвратительной была истерическая реакция прессы, взявшей на себя роль «продавца страха». Наконец, поток «патриотических» слез, которые продолжают изливаться с рок-сцены, заставляет задуматься о сути взаимоотношений рок-н-ролла и истэблишмента.

Знаешь, кого ты мне напоминаешь? На древней улице Стамбула есть необычная лестница по имени Камондо, построенная в форме двух восьмерок. Ее волшебство в том, что на ней можно упасть, но скатиться до конца – нет . А еще, как бы ни плутал в ступенях лестницы, Камондо выведет к ровной светлой улице. Парень , тебе не раз будет казаться, что ты запутался, что если упадешь, то окажешься в темной яме. Не бойся, продолжай идти.

Ты когда нибудь думал об этом? О жизни без неё. Ты ещё не познал настоящий страх . На столько парализующей, что не можешь сдвинуться с маеста. Настоящий страх , потерять любимого.

Кинси различил лишь одну надпись золотом из распылителя, что волнами шла между потолком и полом: “НАМ НЕ СТРАШНО”.
Эти слова , возможно, и были слоганом всех ребят, проходящих в эти двери, подумал Кинси. Но страшная правда в том, что им на самом деле страшно, всем до одного ужасно страшно. Страшно, что им никогда не дотянуть до взрослой жизни и свободы или что сделать это удастся только ценой своей хрупкой души; страшно, что мир окажется слишком скучным, слишком холодным и что всегда они будут так же одиноки, как сейчас. Но никто из них в этом не признается. “Нам не страшно”, распевают они вместе с группой — и лица их залиты золотым светом, “нам не страшно” — и верят в это, во всяком случае, пока не кончилась музыка .

Боимся потерять – теряем,
Потом что делать мы не знаем.
Но стоит помнить, что мы сами,
К себе потери привлекаем.

В детстве я боялась пауков. Мне говорили, что у них нет чувств, что их сердца не бьются. Но теперь я знаю правду: только убивая, они чувствуют, что живут.

— Ты не смотришь новости , да?
— Стараюсь не смотреть. Они очень страшные.