Цитаты на тему «» — страница 216

Не замечая смерти и тлена, растут травы и звери. Забывая о смерти и тлене, живут люди ...
Человеку свойственно противостоять разрушению. Сам смысл человеческого существования состоит в этой вечной, яростной борьбе, которую невозможно выиграть — но в которой нельзя и уступить.

Один выстрел в голову — в мою голову — и туман рассеялся... Его зовут Леннокс, работает на «Стражей» — они, типа, «хорошие ребята». Живые или мёртвые — мы были марионетками «Атласа». И Леннокс знал, что они сделают всё, чтобы нас вернуть. Но никто не учёл, что одна из них почти разорвала верёвки.

Я уже поняла, что лучший способ держаться подальше от неприятностей — никогда не жаловаться и ничего не просить...

Для обнаружения границ своего существования я нуждаюсь во взгляде Другого. В его глазах я читаю собственную смерть .

Испачканный печалью не ждёт тепла, не верьте.
Испачканный печалью думает о смерти.

Однажды я увидел огромный взрыв , с которого все началось. Мне стало очень грустно. Я понял, что видел ту самую смерть Бога, которую тайком оплакивает столько монастырских философов и поэтов. Ведь то, что взорвалось, не может существовать одновременно с получившейся из взрыва вселенной... Мы все просто осколки этого взрыва.

Комментарий к эмо песне:
— А у меня друг умер. Челкой подавился.

— Сдавайся, и мы оставим тебя в живых! Сдавайся! Схватить его!
— Я скорее умру, чем отдамся вам в плен .

— Я не знаю, как правильно . Как тебе это удаётся? Поступать правильно ?
— Это довольно просто и одновременно сложно, — пожал я плечами. — Я всё время думаю о смерти.
— Гарри! — испуганно воскликнула Гермиона. — Но ты же?... Это из-за Чжоу?
— Не в этом смысле, — покачал я головой. — Есть кодекс... воина. Согласно ему, ты всегда должен поступать так, как поступил бы перед самой смертью. Как если бы этот поступок или выбор , который ты делаешь, был бы последним в твоей жизни . Тогда ты всегда будешь поступать правильно и никогда не будешь сожалеть. Потому что ты не оставляешь ничего на «потом», «исправление» или «доделывание». Ты изначально поступаешь верно, по велению сердца, и даже если после этого решения придётся умереть, можно быть спокойным. Вот и весь «секрет».

Я все сделал правильно , а она умерла! С какой стати мне от этого будет легче?!

У меня был приятель, юноша, полный жизни , с лицом ангела и с мускулами пантеры, – он порезался, откупоривая бутылку, и через несколько дней умер. Ничего глупее этой смерти нельзя было себе представить, но вместе с тем… вместе с тем, – да, странно сказать, но это так: было бы менее художественно, доживи он до старости… Изюминка, пуанта жизни заключается иногда именно в смерти.

Некоторые люди не придают значения смерти и сами лишают себя жизни .

... И мы забываем, что нас чуть не убили сегодня, в предчувствии, что нас убьют завтра .

Лучшее доказательство чьего-либо существования — это если их помнят, даже когда они ушли.

Смерть – неумелая прачка, в её руках садится и разлетается всё самое крепкое, самое свежее, даже совсем неношеное.

Я вовсе не хочу сказать, что дети на войне, если им приходится умирать, умирают хуже мужчин. К их вечной славе и нашему вечному стыду, они умирают именно как мужчины , тем самым оправдывая мужественное ликование патриотических празднеств.
Но всё равно все они — убитые дети .
И я предлагаю вам: если уж мы хотим проявить искреннее уважение к памяти ста погибших детей Сан-Лоренцо, то будет лучше всего, если мы проявим презрение к тому, что их убило, иначе говоря — к глупости и злобности рода человеческого.
Может быть, вспоминая о войнах, мы должны были бы снять с себя одежду и выкраситься в синий цвет, встать на четвереньки и хрюкать, как свиньи. Несомненно, это больше соответствовало бы случаю, чем пышные речи, и реяние знамен, и пальба хорошо смазанных пушек.
Я не хотел бы показаться неблагодарным — ведь нам сейчас покажут отличный военный парад, а это и в самом деле будет увлекательное зрелище.

Если мужчина убивает ради чего-то, он должен быть готов умереть ради этого

Неразлучны, но все же разделены,
две половинки одного человека ,
в разных местах, теперь навеки друг друга лишены.

Варравин. Позвольте, господа, ведь вы готовы на доброе дело?
Чиновники . Готовы, готовы.
Варравин. Ведь на доброе дело вы охотно возьмете деньги у другого, то есть в чужом кармане?
Чиновники . В чужом кармане? Охотно, очень охотно.

— Я умерла? Это наконец случилось? — прошептала она .
— Конечно нет , милая моя! Конечно нет ! Вовсе вы не умерли, ещё чего!
— А... — прошептала Полетта, закрывая глаза . — Ах...
Это её «ах» было просто ужасным. Короткое «ах» — и столько разочарования, отчаяния и уже смирения.
Ах, я не умерла... Ах, тем хуже... Ах, простите меня...