Цитаты на тему «» — страница 7

Только дороги могут отодвинуть старость . Когда всё время ездишь и ложишься спать, зная, что ночью тебя разбудит будильник , чтобы успеть на самолёт, который идёт чёрт знает куда и вообще чёрт знает зачем ты на нём летишь, тогда время замирает.

Кто такой странник?  — спросил себя Эдди, чтобы тут же ответить.  — Человек , взгляд которого всегда устремлен за горизонт.

Я-то буду за Стиксом не в первый раз,
Я знаю, что стану там
Железной собакою дальних трасс,
Бездомным грэйхаундом...

Со мной тоже такое бывает. Смотрю на карту — и вдруг возникает дикое желание отправиться неведомо куда. Как можно дальше от удобств и благ цивилизации. И своими глазами увидеть, какие там пейзажи и что в тех краях вообще происходит. До лихорадки, до дрожи. Но откуда в тебе это желание появилось, никому объяснить не можешь. Любопытство в чистом виде. Ничем не объяснимое вдохновение .

С возрастом путешествовать в одиночку становится скучно. В молодости все совсем иначе. Пускай в одиночку, да как угодно, куда ни поедешь, путешествие приносит столько радости.

Выдают копию бланка, чтобы уже в Канберре обратиться в отдел авиакомпании «Квонтас» и получить чемодан. «Когда мы его найдём», — добавляет дежурная с очаровательной улыбкой. «Я очень надеюсь», — всё, что остаётся мне ответить, не выходя за рамки международного этикета.

Самый приятный момент путешествия — сборы. Лай собаки страшнее самой собаки . А женщина часто красивее со спины. Мой вид может разрушить твои мечты.

Я приехал усталым, но опьяненным и этой усталостью, и всем новым, что открылось мне: морем, миром гор, южным воздухом.

Она , как мало кто, любила длинные перелеты, когда оказываешься нигде, в отвлеченном пространстве и в штатском времени, когда кончаются разом все обязательства , обещания , все отложено, телефонные звонки, почта , просьбы, предложения и жалобы не доходят, а ты висишь, летишь, паришь между небом и землей, между землей и луной, между землей и солнцем, выпадаешь из привычной системы координат. Летишь...

Однако он находил, что в жизни путешественника наряду с удовольствиями существует много невзгод. Ведь он постоянно находится в напряжении, и едва начинает отдыхать, как вынужден покидать ставшие приятными места в поисках чего-то нового, что снова занимает его внимание , а затем в свою очередь отказываться и от этого ради других новинок.

Среднестатистический восхищенный турист уже потому всем доволен, что вырвался на время из привычного круговорота жизни: ему не надо толкаться в городском транспорте, покупать продукты для ужина, выносить мусор , сверяясь с приборами, высчитывать квартплату, ложиться пораньше, предусмотрительно поставив в изголовье будильник , ворочаясь с боку на бок, сочинять ответы на каверзные вопросы , которые завтра поутру непременно задаст начальник, — вообще ничего в таком духе. Пожизненный раб распорядка пьян от внезапно наступившей свободы, ему так хорошо , что он почти не видит город , который искренне нахваливает; неудивительно, что туземцев его неуместные восторги только раздражают, как лепет захмелевшего гуляки, внезапно оказавшегося среди трезвых, занятых, озабоченных повседневными делами людей.

Лучше пусть живет здесь и позорит нас перед немногими, чем будет путешествовать и позорить по всему миру.

Счастье — это не станция, на которую пребываешь. Это манера путешествовать.

Если бы путешественник, вернувшись из далеких стран, стал бы рассказывать нам о людях совершенно лишенных скупости, честолюбия или мстительности, находящих удовольствие только в дружбе, великодушии и патриотизме, мы тотчас на основании этих подробностей открыли бы фальшь в его рассказе и доказали, что он лжет, с такой же достоверностью, как если бы он начинил свой рассказ повествованиями о кентаврах и драконах, чудесах и небылицах.

После долгой борьбы каждому становится ясно, что не мы командуем путешествиями, а они нами.

Не стоит называть отважным того, кто ни разу не прошел сотни километров. Если хочешь постичь, кто ты на самом деле, ступай и иди, пока вокруг не останется тех, кто знает тебя по имени. Путешествие — великий уравнитель, великий учитель, горький, как лекарство, и твердый как зеркало . Долгий путь позволит тебе узнать о себе больше, чем сотня лет спокойного созерцания.

Путешествие — никчёмное, пустое занятие . Оно удаляет тебя от места, где твоё существование имеет смысл и которое, в свою очередь, имеет для тебя определённую значимость , ибо ты отдаёшь ему себя и свои силы , и приводит в волшебные края, где ты, по сути, никто, да и вид имеешь донельзя глупый.

— Что? Я не собираюсь ждать до завтрака.
— Это же машина времени. С ней никогда не надо ждать завтрака.

Они, немного сократив расходы , могли позволить себе уехать по-настоящему. Скажем, в Пальмиру, пока религиозные фанатики окончательно не разрушили её. Или хотя бы добраться на машине до Луизианы, гулять по хлопковым ранчо, сидеть на резных балконах; купить билет на пароход по Миссисипи, дышать холодом над рекой, смотреть в мутную воду и пытаться представить, сколько костей лежит на дне.

Они принадлежали к многочисленному классу американцев, которые каждое лето путешествуют по Европе и посмеиваются, чувствуя одновременно тоску и умиление над привычками, традициями и образом жизни других стран, потому что своих привычек, традиций и образа жизни их страна не выработала.