Цитаты на тему «» — страница 85

Дикие германцы и татуированные галлы жили в темноте и убожестве, пока римляне не отмыли их в публичных банях, не укротили их дерзость законом и не смягчили нравы философией.

Если вы думаете, что распад Советского Союза закончился — вы ошибаетесь! Потому что, на самом деле, все конфликты на постсоветском пространстве — они порождены процессом распада. Тот, кто распад запустил, включая наших правителей здесь — Ельцина и всю его команду, они запустили действительно адскую машинку! Потому что, на самом деле, здесь делиться можно не переделиться до упора! И что касается Украины — она один из главных претендентов на дальнейший раздел! Не понимаете — будет хуже! Всё время будете спрашивать у американцев — «что нам делать?» — будет хуже! Этим людям на вас и на нас наплевать! Они используют дебилов, зацикленных на ультранациональную идею, на ненависть к России и русским, для своих целей, а не для процветания Украины!

Любому человеку, будь он самым закоренелый расист или антирасист, совершенно очевидно, что историческое развитие привело разные народы к разным результатам.

С каждой стороны широкого постамента — дощечки с выгравированными на металле именами.
— Местные жители, погибшие в двух мировых войнах. — Сняв очки , я представляю венки из алых маков, которые ложатся сюда в ноябре. В алфавитном порядке перечисляются фамилии здешних прихожан, павших в бою. Над каждой группой имен значится год смерти. — Сколько жизней потеряла эта деревня ...

Когда римский полководец Сулла был примерно в моем возрасте, он пошел на Рим , чтобы очистить его от захватчиков. Была кровавая бойня. Его главным противником был юноша по имени Марий, ему было всего двадцать шесть. И после того, как Сулла его убил, он вышел с его головой на форум, посмотрел в глаза мертвеца и сказал: «Сначала надо научиться грести, а лишь потом вставать у руля».

Умные для достижения психологического комфорта нуждаются в коллективе в меньшей степени, чем дураки . К тому же они сильно разбавлены дураками, и им труднее сходиться с себе подобными. По этим причинам умные – всегда в разрозненном слабом меньшинстве.
Дураки же стадны. Они охотно сбиваются в кучи. Дурак чувствует себя комфортно только в компании себе подобных. «Коллективным умом» он пытается компенсировать недостаток ума собственного.

Абсурд — это разрыв между духом, который испытывает желание, и миром, который не оправдывает возлагавшихся на него надежд.

А чем заняты мужчины ? Одни поспешили в услужение к новым госпожам и делают заявления типа «считайте меня феминистом». Другие кряхтят и выжидают. Третьи выпивают и закусывают так же беспечно, как выпивали и закусывали в прошлую Эру Рыб. И лишь немногие избранные (или отверженные) знают, что упадок всегда предшествует подъёму. Они не смотрят вслед падающему. Они пытаются понять, что на подъёме. И заняты настоящим мужским делом — изобретают и конструируют новую реальность , пока их спутницы управляют устаревшей. Женщинам они передали то, что сочли бесполезным — руль выработавшей ресурс, сломанной политической машины, которая уже не едет и не везёт. Никто не хочет брать власть без понимания, что в ней пошло не так. Никто, кроме женщин. И вот джентльмены великодушно уступают подругам брексит, миграционный кризис , застрявшие социальные лифты, надувную экономику, пузырящиеся рынки, замерший медианный доход , непролазную многополярность, безлимитную милитаризацию... Женщины поднялись на командные высоты оползающей политической конструкции. Мужчины спустились уровнем ниже и копошатся там. За фасадами матриархата, в его тылах и подпольях они заняты перегруппировкой сил и переоценкой ценностей. <...> В общем, завтра всё будет опять man-made, сделано человеком, дословно — мужчиной. А значит, не столько хорошо , сколько нескучно. В каждой семье порой бывает, что какое-либо житейское затруднение ставит мужа в тупик . Поспорив с женой, с детьми, наконец, с самим собой и ничего не добившись, он в замешательстве уходит в другую комнату. В семье наступает временный матриархат. Муж, в одиночестве выкурив сигарету и сделав для разрядки тридцать отжиманий, выходит, как ни в чем не бывало, к ужину. Классический порядок восстанавливается. И жизнь продолжается. Но что-то в ней меняется навсегда. То же происходит и в планетарном масштабе. Человечество в затруднении. Матери на хозяйстве. Но отцы вернутся с новым миром, с новыми игрушками для всех.

Я ненавижу пенсию. Не понимаю её, как категорию. Я надеюсь, что умру на работе. Там в этом «доживании» что-то есть... для меня лично неприемлемое, но я делаю различие, огромное различие между собой и теми, кто работает на заводах, фабриках, в сельском хозяйстве; в какой-нибудь торговле; нянечками; женщинами, которые уродуются где-нибудь в каких-нибудь детских садах или где-нибудь ещё; надрывающимися учителями. Я делаю это различие. Это первое. И второе, я очень хорошо понимаю, чего хотят эти люди . Они хотят социальной свободы. Той самой социальной свободы, о которой говорил премьер, который всё это устраивает. Они хотят свободы от вас, от ваших хорьков, которые их как коров доят с постепенным вырыванием вымени. Они хотят свободы этой, хотя бы в конце жизни , перед тем, как отойдут в мир иной. А вы их этого лишаете. Вы понимаете, что вы делаете? Вы отменяете Юрьев день ! Вы обрекаете их на крепостной режим до конца жизни и отменяете Юрьев день . Вы думаете, они это простят? Сомневаюсь.

Дипломат — человек , всегда помнящий о дне рождения женщины , но никогда не знающий, сколько ей лет.
(Дипломат — это человек, который помнит о дне рождения дамы , но забывает о ее возрасте.)

Когда я оказался на фронте и попал в плен к немцам, они сказали, что нам повезло, потому что, скорее всего, мы переживем войну. Нас, арестованных, отправили в Дрезден  — город со статуями и зоопарками, как Париж . Мы жили на скотобойне и каждое утро работали на фабрике по производству солодового сиропа  — его принимали беременные женщины . И вот однажды 13 февраля 1945 года зазвучала сирена, и мы спустились под землю в большой мясной холодильник. Когда мы вышли, города уже не было.

Вслед за фактами меняется сознание , это и есть наука .

Глубоко в Скулящих горах, в долине под Разрушенным городом древний орден Ойо веками упражнялся в ритуалах священного забытья, соединяясь с миром духов в грандиозных хмельных праздниках. Рождённый плотской матерью от отца-небожителя, молодой Мангикс стал первым, кто совместил в себе способности обоих родителей. Он занимался с величайшими эстетами Ордена, со временем заполучив прилежной нетрезвостью право соревноваться за титул Хмелевара — самого почётного звания во всей спиртотворческой касте мыслителей. Девять дней Мангикс сражался и пил до последнего — оба процесса были одинаково важны, — стараясь одолеть и перепить старшего мастера. Девять ночей они шатались и крутились, спотыкались и наносили удар за ударом — и так до тех пор, пока воин постарше наконец не свалился на землю в пьяном ступоре, а его соперника не нарекли новым Хмелеваром. Теперь новый, молодой Хмелевар взывает к силе прародителей ордена Ойо, дабы те благословили его посох. К своим предкам-небожителям он обращается, когда пользуется магией. И, подобно всем предыдущим Хмелеварам, его отправили в странствие с единственной целью: найти просвещение на дне кружки и разрешить древнюю духовную загадку; надумать ту самую мысль, что вновь воссоединит духовный и материальный миры.

По моим наблюдениям, в поведении американцев ощущается нечто голливудское, какая-то умственная тупость и моральная пустота , порождаемые сознанием превосходящей физической силы и самомнением «сверхчеловеков». Такое состояние наблюдалось в гитлеровской Германии в начале Второй мировой войны. Только немцы рядились в трагические костюмы вагнеризма. А тут все выглядит как в типично американском «костюмном» фильме.

Я заранее решил для большей скрытности уходить на запад , в Иран, а не на север , в Россию, и идти на предельно малых высотах, чтобы радары не засекли. Так и поступил. Летел на 50-70 метров над землей.

Люди с интеллектом успеха активно выискивают для себя модели , достойные подражания. На протяжении всей жизни у них может быть несколько таких моделей, и их собственный успех представляет собой конгломерат лучших черт , позаимствованных у разных моделей. Иными словами, они не просто слепо следуют любой подвернувшейся модели , а, скорее, формируют свою собственную индивидуальность , отличную от других. Кроме того, они наблюдают за поведением людей, потерпевших неудачу, отмечая для себя факторы, обусловившие проигрыш , и затем принимают все меры к тому, чтобы не повторять подобных ошибок.

Фанатизм , пользуясь терминологией Тойнби, это нежизнеспособный выбор .

Поколение битников любит все, старина. Мы до всего докапываемся. Все что-то значит: все — символ . Мы мистики. Не задавай вопросов об этом. Мистики.

Но аскезу нужно отличать от морали. Через аскезу человек стремится к совершенству, через мораль же исполняет минимум.

Когда хорошо знаешь историю, политика — это только политика .