Цитаты на тему «» — страница 13

Уж как порой судьба ни бьёт,
В какой, бывало переплет,
Наш брат поэт ни попадет,
Трясясь по кочкам,
Мы с нашей музою вперед
Летим по строчкам.

Уже тугие сумерки близки,
Но свет еще за окнами витает.
И я пишу, что снег на досках тает,
Плохим глагольным рифмам вопреки.

Что такое романтик? Это поэт , принимающий поэтическое слово, как дело, как жизнь . Поэтому романтик всегда стоит у порога трагедии. Это детство , продлённое в юность, и юность, сохранённая в мужестве. Это вера в достижение невозможного. Множество людей, коснувшись этой стихии, потом вздыхают всю жизнь , другие злобятся на обман — скептики, сатирики, третьи (обезьяны) иной породы и, не зная никогда этого чувства , делают своё дело.
В богатырях земли бессознательно живёт это чувство, как невскрытый подземный пласт плодородия лежит под цветами луга...

Под мостом Мирабо тихо Сена течёт
И уносит нашу любовь ...
Я должен помнить: печаль пройдёт
И снова радость придёт.
Ночь приближается, пробил час,
Я остался, а день угас.
Будем стоять здесь рука в руке,
И под мостом наших рук
Утомлённой от вечных взглядов реке
Плыть и мерцать вдалеке.

Моя жизнь соткана из множества жизней, ибо такова жизнь поэта.

Стихи расхаживают нагишом по комнате, как умницы
И умники. Не в качестве любовниц и
Любовников, но — что ли осуждающе
И даже оскорбляюще. Они
Заняты равнодушием сродни
Любви к моей персоне.
Всего стихов — двое ,
И все о тебе.

Одни поэты свято верят в мысль,
Что обнимает мир единым словом,
Другие — в высшее воображенье
Иль память о единственной любви .
Что до меня, я ныне верю только
В усердье пишущей руки , в упорство
Строк, высиженных в тишине, и книг,
Которые хранят нас от безумья.

Ну вот, ты — поэт ... Еле-еле душа в черном теле.
Ты принял обет сделать выбор , ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.

Поэзия гораздо увлекательней, когда знаешь, о чем говорит каждый стих.

Поэт — притворщик по роли ,
Легко ему сделать вид,
Придумать саднящей боли
Подделку, что не болит.
Но боли его минуя, -
Читатель стихов – изволь -
Почует сполна иную
Свою, небывшую боль .
Игрой занимая разум ,
Кружа всё тем же путём,
Так носится, раз за разом,
Поезд, что сердцем зовём.

Ты помнишь, как мы читали друг другу свои стихи ?
А помнишь, как мы гуляли по всем разводным мостам?
А помнишь — в концертном зале читали ноктюрн с листа,
и если мы брали паузу, что в нотах предрешена -
вокруг наступала сразу кромешная тишина .

Искусство — ноша на плечах
Зато, как мы, поэты , ценим
Жизнь в мимолетных мелочах!

Подите прочь — какое дело
Поэту мирному до вас!
В разврате каменейте смело,
Не оживит вас лиры глас!
Душе противны вы, как гробы.
Для вашей глупости и злобы
Имели вы до сей поры
Бичи, темницы, топоры; —
Довольно с вас, рабов безумных!
Во градах ваших с улиц шумных
Сметают сор, — полезный труд ! —
Но, позабыв своё служенье,
Алтарь и жертвоприношенье,
Жрецы ль у вас метлу берут?
Не для житейского волненья,
Не для корысти, не для битв,
Мы рождены для вдохновенья,
Для звуков сладких и молитв.

Я — это лишь одностишие
от моего стиха.

У каждого человека есть запас слов, и среди них нет ни одного своего, все они заимствованы у кого-то еще — у мамы, бабушки, из букваря, с заборов, из книг, все до единого. Слабые амбициозные поэты потешали публику неуклюжими попытками выпрыгнуть из языка. Поэты крупные преуспели в словотворчестве не больше, чем их бесталанные собратья. Правда , новые слова появлялись почти каждый день , их брали взаймы из чужих языков торопливые газетчики и политиканы, уродовали до неузнаваемости, вкладывали свой смысл .

Над ворохом разных дел,
Ролей, примеренных в жизни ,
Над смехом своих детей
И ожиданьями близких
Несу дарованный свет ,
Чтоб подлинной быть в основе:
Я прежде всего поэт ,
Потом уже — всё остальное.

Лишь вечная неудовлетворенность поэтов может удовлетворить литературу.

Поверь: когда и мух и комаров
Вокруг тебя летает рой журнальный,
Не рассуждай, не трать учтивых слов,
Не возражай на писк и шум нахальный:
Ни логикой, ни вкусом, милый друг,
Никак нельзя смирить их род упрямый.
Сердиться грех — но замахнись и вдруг
Прихлопни их проворной эпиграммой.

Шекспир был хорошим белым парнем, но он давно умер, теперь всё по-другому. Я хочу, чтобы каждый из вас написал собственную версию этого сонета.

Что народу... толпе до поэта?!
Дела нету... такие дела .
Сочини на досуге про это
Стих, чтоб за душу строчка взяла.