Цитаты на тему «» — страница 212

Капиталистическая и потребительская этики — две стороны одной медали, две дополняющие друг друга заповеди . Первая заповедь богача: «Инвестируй». Первая заповедь для всех остальных: «Покупай!»

Любовь срывает маски , и поэтому нужно стараться надеть маску для любимого человека . Ведь если не будет маски , не будет и счастья срывать ее.

Тому, кто живет разумом, жизнь видится комедией. Для тех, кто живет чувствами или подвержен эмоциями, жизнь — это трагедия ..

В нашей жизни не должно быть места аскетизму, умерщвляющему чувства , так же как и грубому распутству, притупляющему их.

Богатство ль красота ? Богатство , но на миг.

Самый темный лес , он в душе моей.

Но нас поставили над людьми, мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь, мы должны смотреть в глубь человеческого сердца.

Страх правит миром. Власть по природе своей пользуется страхом.

Человек может достичь всего, что понял и во что поверил.

Старость – это индивидуальность , это прелесть мудрости.

Что такое любовь к Родине? Откуда происходит это сильное, живое и для нас самих непонятное стремление к тому месту, где мы родились? Часто случается, что лишась виновников бытия своего, потеряв всех милых, всех друзей и даже знакомых, не имея уже никаких причин, никаких предлогов заглядывать на родину, все еще стремимся к ней, как к самому милому другу. Свидание с родиною есть праздник для сердца.

Жизнь давала себя знать, разбивая на каждом шагу молодые иллюзии и счастливые верования.

Для родителей, учителей, воспитателей проблемы наказания, особенно физического, всегда были захватывающей и бесконечной темой для обсуждения. Конечно, наказание наказанию рознь. Специалисты в данном случае говорят о разумных, любящих родителях.

Лицо Призрачного Генерала было бледно и изящно и могло бы считаться красивым в своей меланхолии. Однако глаза его, не имевшие зрачков и подернутые белесой дымкой, и изломанные темные линии, тянущиеся от шеи к лицу, превращали меланхолию в устрашающую мрачность. Полы и рукава его одеяния были изорваны в лохмотья, обнажая такие же пепельные, в цвет лица, щиколотки и запястья, закованные в железные кандалы с цепями. Именно они издавали звон, когда Вэнь Нин тащил их по земле при ходьбе. Если же он останавливался, то вновь воцарялась гробовая тишина .

Для признания таланта нужен талант признания.

Экран замерцал, зашелестел, и на нем замелькали отрывочные эпизоды — хор русалок, танцуя на хвостах, двигался по улицам рыбачьей деревушки. Мартину казалось, что мерзостнее этого на пленку не снималось ничего и никогда .

Ожиданье и страх перед тем, что должно свершиться, никогда не в силах подготовить человека к наступлению той самой решающей минуты.

Попытки подменить русскую идею лозунгом «обогащайтесь кто как может» (а могут, естественно, не те, кто трудится) привела державу к развалу.

Страшно дикий был человек , и никогда бы ему не сделаться ручным, если бы не женщина.

Совместную деятельность всего племени медиков можно приблизительно оценить, основываясь на тех образчиках, которые доступны для наблюдения. То же верно в отношении сантехников, таксистов, проституток и представителей всех остальных профессий, в которых не бывает «суперзвезд».
В силу «звездной» динамики то, что мы именуем «литературным наследием» и «литературными шедеврами», представляет собой лишь крохотную долю коллективно созданного. Вот в чем штука. Это-то и мешает нам выявлять таланты.
Допустим, вы приписываете успех Оноре де Бальзака, французского романиста XIX столетия, его беспощадному «реализму», «прозрениям», «остроте чувств», «проработке характеров», «умению увлечь читателя» и так далее. Эти «превосходные» качества можно признать необходимой предпосылкой к созданию превосходного произведения при условии и только при условии, что те, кто не обладает так называемым «талантом», лишены этих качеств. А что, если существовали еще десятки столь же прекрасных литературных творений, которые до нас не дошли? Если и вправду были написаны и исчезли не менее ценные рукописи, то, как мне ни жаль, ваш кумир Бальзак отличается от своих безвестных соперников лишь тем, что ему невероятно повезло. Более того, преклоняясь перед Бальзаком, вы допускаете несправедливость по отношению к другим.
Я вовсе не имею в виду, что Бальзак не был талантлив, я только хочу сказать, что талант его менее уникален, чем кажется.