Цитаты на тему «» — страница 100

Чтение книг исцеляет от одной из самых страшных болезней современности — невежества.

Почему-то в нас крепко сидит убеждение , что книги могут сделать человека лучше. Застряло прямо на уровне мозга. А тем временем нет тому никаких подтверждений.

Говоря о том, какие чувства испытали во время чтения, на самом деле мы описываем воспоминания о том, как читали.

... у литературы никогда не было такого благоприятного климата, как в последние десятилетия. Ошарашивает само число ежегодно публикуемых новых названий.
Когда я рос, литература означала сотню или около того авторов. Сейчас поход в книжный магазин напоминает посещение магазина пластинок, со всеми этими альбомами групп и солистами, которых ты никогда не услышишь, потому что не хватит на это жизни . Ещё и потому, что их главный стилистический приём — шум . То же относится и к современной литературе: её дидактический шум разнится разве что громкостью.

В книгах мы находим то, о чем не решаемся говорить с другими, а порой и с самими собой. В этом и состоит важнейшая роль литературы — как-то облегчить наше одиночество .

Книги — это переплетенные люди .

Начнём с криминальной субкультуры литературоведов.
Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию.
Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...>
Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно.
Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает.
Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами».
Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык , специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление . Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне.
Глядишь, грант подкинет.

Чтение — это просто разновидность дружбы. Которая или складывается, или нет .
Книги, на самом деле, довольно редко чему-то учат. Зато очень часто дают подсказку, поддерживают, подставляют локоть, прикрывают спину, придают сил, помогают дожить до лучших дней. Но чтобы получить от книг все это, надо, во-первых, найти то, что тебе подходит, и крепко за это держаться. И во-вторых, прикладывать усилия , восприятие текста — это всегда работа , хотим мы того или нет .
В дружбе все очень похоже, на самом деле. Один в один.

Берроуз пишет от руки на маленьких клочках бумаги, лежа в постели. Он собирает эти бумажки в файл, раскладывает их по сюжетам и добавляет к ним газетные вырезки, картинки и так далее — все, что как-то связано с этими сюжетами.

Лучший вид снотворного. Книговалиум. И больше никаких приступов раздражения.

Нужно быть смелым, чтобы выбрать путь писателя. Предстоит долго трудиться и быть верным своей мечте, несмотря на все трудности — а их будет немало. Насмешки , критика , отказы — самые безобидные из них.
Это дорога , которая проверяет на прочность того, кто по ней идёт.
Если вы тоже рождены сказителем, если чувствуете, что не можете не писать — рассказывайте истории .
Да, рассказы читают неохотно — рассказывайте истории .
Да, вам откажут все издательства — рассказывайте истории .
Да, первые несколько десятков историй будут ни на что не годными — рассказывайте истории .
Не упустите возможность оставить свой свет . Нет ничего хуже того, чтобы потратить свою единственную драгоценную жизнь на пустые дела , на суету без следов.

Книги — моё спасение , моя палочка-выручалочка, они помогают мне решать свои и чужие проблемы .

За последние четверть века государство сделало всё возможное, чтобы читательский художественный вкус деформировался, — и это, к великому сожалению, произошло.

... литературный критик, хочет он того или не хочет, подгоняет жертву, на которую падает его взгляд , под собственный рост и размер .

— Я ненавижу есть в одиночестве.
— Есть с книгой — это не значит есть в одиночестве.

... книги — как колодцы в пустыне, они принадлежат всем!

Жизнь чаще похожа на роман , чем наши романы на жизнь.

Графомания надрачивает на форму, не на суть , никогда не на суть . Графоман — человечек в коробочке, пишущий о принцах на белых конях, чтоб подрочить на латы, коней и манеру речи. Писатель — человек , пишущий о принцах, чтоб показать вам, как, с какой внутренней структурой создают и выковывают империи, как проходят путь от талантливого молодого человека на боевом коне до императора, обо что спотыкаются и чем утешаются на таком пути.

Открыть книгу — всё равно что отправиться в путь . Путешествия бывают увлекательные, утомительные, легкие и мучительные. Одни дороги приводят нас в удивительно прекрасные места, другие вообще никуда не приводят.

Есть много людей, которые находятся в столь плачевной жизненной ситуации , что для них хорошая литература — это единственный источник радости.