Цитаты на тему «» — страница 79

Дорога к тюрьме не такая уж светлая...

Друг мой, прости, но ВДВОЁМ не делится на троих
и, уж тем более, на пятерых и больше.
Спасибо , что ты не сделал меня одной из них,
что мы остаёмся друзьями, спасибо , хороший мой.
Спасибо , что рядом с тобой теперь я есть
и что ощущаю тепло от тебя и опору.
Спасибо тебе, что вернул мне моё «сейчас-и-здесь»,
что снова живу и новые планы строю.
Мне жаль, моё солнце , так жаль, что не всё сбылось.
Не всё получилось, но в каждом неровном шаге
твоя поддержка . Мой космос , моя земная ось –
ведь ты был мне всем. Это глупо. Я знаю, знаю…
Но в этой невинной глупости было столько тепла.
А где есть тепло , там запрятан и шанс на счастье .
Спасибо , мой друг, что рядом с тобой я опять жива.
Спасибо , что снова есть силы подниматься.
Не знаю, смогу ли я это тебе вернуть,
ведь ты не берёшь. Но тебя тепло обнимая,
я точно знаю: мой дом , мой свет , дорога и путь
сейчас при мне. И это чужим не станет.

Я нашел тебя, потому что думал, что ты поможешь мне пасть. Теперь я боюсь, что ты станешь той, кто спасет меня от этого. Но я не знаю, буду ли я благодарен тебе.

Почему люди постоянно твердят, что им нужна правда ? — проворчал Данте — На что она им? Правда — это нож без рукоятки. Если неправильно взять её в руки , то легко пораниться. Вы меня понимаете?

Мы — манипуляторы, старые и бесполезные... Мы уходим, а на наше место приходите вы — следующие, светлые, чистые и живущие ради чего-то настоящего...

На столе белел чистый лист бумаги, и, выделяясь на этой белизне, лежал изумительно очиненный карандаш, длинный как жизнь любого человека , кроме Цинцинната, и с эбеновым блеском на каждой из шести граней. Просвещенный потомок указательного перста.

Но многих низко гнул к земле
Позор грехов земных.

Жизнь была для него мучительна, как яркий свет для человека с больными глазами. Жизнь сверкала перед ним и переливалась всеми цветами радуги, и ему было больно. Нестерпимо больно.

Пошлость , она , как чума — проникает всюду, в том числе и в театры. Тот же Чехов, который всю жизнь боялся пошлости, стал разменной монетой, пропуском за границу. Хочешь в гастрольную поездку на Запад — бери Чехова, собирай компанию известных артистов и осуществляй проект. Не спектакль, а именно проект. Это как с ребенком: он ещё не родился, но уже известно, в каком колледже будет учиться.

У меня много друзей, я люблю украинскую культуру, народ . То, что было у нас в прошлом — страшно. Это нужно просто показать людям, рассчитаться с прошлым. А мы это не делаем. Почему так — я не знаю. Почему Украина так поступает, мне трудно понять. Мы помогаем Украине, наша страна первой признала вашу независимость . Поляки поддерживают украинцев, а вы в ответ признаете убийц героями…

Иль в том была твоя невольная вина ,
Что выдали тебя смущённых глаз признанья,
Что мне доверила ты честь без колебанья,
И в стойкости своей была убеждена?

Потому что я прокручивал в голове кучу сценариев за эти три года. Большинство из них представляли все это, как Огромную Ошибку, гигантское недоразумение. И в моих фантазиях Миа ползает на коленях, вымаливая у меня прощение . Извиняется за то, что ответом на мою любовь было жестокое молчание . За то, что вела себя так, будто два года жизни — те два года нашей жизни — ничего не значили.

Всего страшней для человека
стоять с поникшей головой
и ждать автобуса и века
на опустевшей мостовой.

Я принес присягу перед началом плавания. Я поклялся вернуть вас на землю. Всех. Я не смогу это выполнить. Сегодня мы прощаемся в Эдуардо Мартинесом. Первым, кто умер из нас. Из тех, кто выжил в катастрофе. Вместе с ним мы простимся с остальными. С нашими братьями, нашими родителями, нашими любимыми, с теми, кого мы не можем похоронить должным образом. Но сегодня мы можем с ними проститься и поддержать всех, кто потерял кого-то в этой катастрофе. Сегодня мы проводим похороны человечества для того, чтобы жить дальше, начать новую жизнь без них, но мы их никогда не забудем.

Богач считает, что создал Бог
Людей из грязи, но мы — та же плоть,
Такие же мышцы и такая же кровь ,
Такая же кожа , и мозг таков.
Шестнадцать тонн умри, но дай!
Всю жизнь работай, весь век страдай.
Но знай дружище, что в день похорон,
Мы за тебя нарубим шестнадцать тонн!
[Некоторые говорят, человек слеплен из грязи,
Что ж, хороший человек сделан из мышц и крови,
Из мышц и крови, кожи и костей,
Разум слаб, а спина — спина сильней.]

Скрой, метель
Всё, что не смог, не повторится впредь
Растает скоро этот снег
И без меня узором на стекле продолжит нить бег .

Разлука , ты, разлука ,
Чужая сторона.
Никто нас не разлучит,
Лишь мать сыра земля .
Никто нас не разлучит,
Лишь мать сыра земля .

Никто меня не ищет, никто не огорчится,
не попросит: останься со мною!..
О, не от горя земного так чудно за дверью земною.
А потому что не хочется, не хочется своего согрешенья,
потому что пора идти
просить за всё прощенья,
ведь никто не проживет
без этого хлеба сиянья.
Пора идти туда,
где всё из состраданья.

Всё глупости . Безнадежная любовь — в романах! Каждый день ждать у моря погоды... Туда-сюда, туда — сюда! Я не могу больше ждать! Не могу...

Томление воздушное бесцельно.
Я раны вечной болью зашиваю;
<...>
Как тихо... Тишина и та садится
В свету тенистом травяных покровов,
Завеса сорняков проросших, запах
Корней древесных в голосе звучащем,
В туманной дымке постоянства леса.
Тоска почила на краю листа.
Так души беспрерывно отдыхают
То здесь, то там, меж памятью и сном.