Цитаты на тему «» — страница 6

Когда ты спустишь курок — тело того парня складывается у твоих ног. Потом их становится много, а потом ты и шагу не можешь ступить, чтобы они не последовали за тобой...

— Томас Шелби.
— Мои руки в крови.
— О, мои тоже.

— Как Артур?
— На Рождество подарю ему иголку с ниткой, чтоб пришил на место свои яйца .

— Она нашла на телеграфе список имен. И в этом списке наши с тобой имена значатся. Что это за список такой, где имя коммуниста идет рядом с именем букмекера?
— Быть может, это список тех, кто тщетно питает надежды нищих? Мы с тобой, Фредди, только в одном отличаемся: мои лошади ... Мои лошади , иногда все же выигрывают.

— Так я права ? Ты влюбилась в Томми.
— Да.
— Тогда мне жаль тебя.
— Думаю, он попытается меня убить.
— Он слишком мягок.
— Мягок?
— Мягок. Как и ты. Ты спасла ему жизнь , когда пришли полицейские. Поэтому мы пьем, а не деремся. Мы тебе обязаны.
— Какой он был, до Франции?
— Он смеялся. Много. Хотел работать с лошадьми.
— У него были медали?
— Выбросил их в окоп. Никто не вернулся таким, как был. Знаешь, когда все закончится, он может тебя простить. Может принять тебя, с мужчинами никогда не знаешь наверняка, они идут туда, куда указывает им член и никто им не помешает, но вот что я тебе скажу: я никогда тебя не прощу. И не приму. Я заведую семейными делами и я считаю, что ты стукачка и не более.

Я понимаю, иметь четверых детей без матери тяжело, но мой каблук еще тяжелее.

— Ты произнес прекрасную речь , что веришь в равные права для женщин компании, но когда доходит до дела , ты нас не слушаешь. Ты не доверяешь женщинам? Томас, это была всего одна женщина, может пора ее забыть?
— Забыть кого?

— Ей нужна помощь .
— Боже! Она же Шелби! <...> Она же сестра дьявола Острых козырьков!
— Но сама-то она ангел.

— Там ваша сестра рожает, а вы трепитись о машине.
— От мужчин тут мало толку.
— Но мы можем выпить.

Господа, сейчас такие собрания запрещены. Главный инспектор запретил собираться больше, чем по двое человек . Поэтому не будем нарушать закон — разбейтесь, пожалуйста, на группы по трое и продолжим.

— Я тут расписал все затраты, связанные с устранением дорогого друга . Так, обычно устранение обходится в пятьсот фунтов, но вам придется добавить еще сотню, поскольку Томми Шелби, как и я, принадлежит угнетенным. Также нужно накинуть еще сотню, потому что его брат дикий зверь и он придет за мной. И, кроме того, придется добавить еще сто фунтов, потому что вы, друг мой, сраный макаронник. И вы тоже. Кроме того, нам предстоит довольно грязное дело, как я уже обмолвился. Мне понадобится еще пятьсот фунтов, потому как я уже сказал, Томми Шелби мой очень-очень близкий друг. Сумма здесь, черным по белому, прошу.
— Мистер Соломонс, я буду с вами откровенен, я не прошу вас убивать кого-либо, у меня есть верные люди . Вы проведете моих парней и поставите возле ринга, как секундантов.
— Чтобы быть моими секундантами им, прежде всего, нужно быть евреями. И для этого им нужно сменить свою врожденную итальянскую заносчивость на еврейский дух абсолютной уверенности. Мой добрый друг Томас Шелби заметит разницу.
— Сейчас на нашей старой родине Италии евреи , ваши соплеменники, вынуждены выдавать себя за итальянцев.
— Вам придется добавить еще сотню за свое скотство.
— Вы привезете моих людей в Бирмингем?
— Еще одно условие. Вашим парням надо сделать обрезание, а то Острые козырьки проверят.

— Я как джин. Ты вызываешь меня, отпивая опиум из пузырька.
— Это от боли. И чтобы сохранить тепло .
— Поэтому ты нуждаешься в тепле? Тепло ...
— Все это время ...
— Я знаю. Наша любовь все еще жива...

Хорошая смерть — это собственная награда .

Она юная, когда ходит босиком по мостовой...

— Скрыв имя , которое, наверняка, тебе известно, ты подтвердил, что пошел на сделку с этими людьми. Это ты рассказал им про туннель, ты рассказал им про сделку с Советами. И второе, тот, о ком ты умолчал — мой враг, иначе ты бы не покрывал его. <...> Ты перешел черту, Алфи. Мой сын у них в заложниках!
— И какую же черту я, по-твоему, пересек? Сколько отцов, сколько сыновей ты порезал, убил, порешил как скот! Виновных и невинных! Ты отправил их прямо в ад! А теперь ты стоишь здесь и осуждаешь меня? Стоишь здесь и говоришь, что я пересек какую-то черту! Если хочешь выстрелить в меня, найди для этого какую-то достойную причину.
— Хорошо сказано, Алфи, очень хорошо .
— Томми, я не знал, что они заберут твоего мальчика...
— Да, я это понял.

— Ты думаешь, я шлюха?
— Все мы шлюхи, Грейс, мы просто продаём разные части себя.

— Джон, вытри кровь с его глаза .
— Ты че раскомандовалась?
— Я училась на медсестру.
— Не смеши меня, мне больно смеяться.
— Это правда !
— Ты была на одном занятии по оказанию первой помощи, и тебя выгнали за смех .
— Но я научилась спасать от удушения.
— По-твоему, я задохнулся?
— Сейчас стяну бинтом шею, и задохнешься.

Вы слишком рассчитываете на полицию в плане безопасности, мистер Сабини. Это ваша ошибка.

Сегодня один из нас умрет. И кто бы это ни был — завтра он проснется в аду.

Гнев побеждает страх .