Цитаты на тему «» — страница 16

Мама гордилась бы моим сегодняшним образом мыслей и рассудительностью. Так жаль, что мы больше не можем общаться. Я помню, что, когда была маленькой, мы с ней разговаривали, но теперь мы будто говорим на разных языках и смысл слов до нас не доходит.

Беспорядок на дороге или в комнате делает нас рабами, поскольку отбирает у нас время на поиск решений или вещей, а то и здоровье . А порядок – т. е. соблюдение правил, кому как поступать и куда вещи класть – наоборот освобождает, потому что мы не тратим дополнительное время на поиск вещей или решений.

Раны войны глубоки. От них больно и грядущим поколениям. Но надежда на исцеление есть, пока есть сердца, в которых любви больше, чем ненависти...

И вдруг посреди красного жара и марева, я припомнил, что мне хотелось узнать, каково это — очутиться внутри пылающего угля, и я подумал — ну вот, теперь я знаю, это красный ад. Так почему же мне не страшно?

Мы две тысячи лет восхищаемся Юлием Цезарем не за то, что он полководец (полководцев — как грязи, на самом деле), а за то, что он мог делать одновременно три дела . <...> В новом поколении каждый второй на двух — трёх экранах может работать. Но замечательно сказал один из студентов, которому я как раз, обращая внимание на этот факт, сказал: «Вот вы якобы слушаете мою лекцию, при этом гуглите и общаетесь в сетях». Он сказал: «Да, мы это умеем, но мы это делаем как утка». Я говорю: «В каком смысле?» А он говорит: «Утка и плавает и ходит и летает, но все три дела делает плохо». И это так, потому что идёт деградация системного мышления, ужасная деградация памяти...

Раньше было мало ответов; теперь не стало самих вопросов...

Мадонна томная, когда не будет вас,
Осыпавшийся лист и тот о вас расскажет,
Но вы забудете меня, и нас не свяжет
Уже ничто — ни ночь , ни отзвучавший вальс.

Мировое сообщество обсуждает вопрос о замене сигнала «СОС» на сигнал «ППЦ».

Люблю одиночество , единственное состояние , в котором можно сохранить своё человеческое достоинство и творческое лицо .

7 ноября 1960 года Че Гевару пригласили на парад на Красную площадь. Он был наслышан об этой церемонии, видел ее на экранах кинотеатров и теперь волновался. Так как он являлся гостем Министерства внешней торговли, ему отвели место на гранитных трибунах недалеко от Исторического музея. Я мерз рядом с ним. Вдруг к нам прибежал запыхавшийся сотрудник аппарата ЦК и сказал, что Хрущев приглашает Че Гевару подняться на трибуну Мавзолея. Че отказался, считая, что по рангу он не достоин стоять рядом с «небожителями», полагая, что на Мавзолей должны подниматься или главы правительств, или лидеры братских партий. Посланец ушел, но спустя некоторое время он возвратился с категорическим приглашением-приказом подняться на Мавзолей. Гевара подчинился. Мне запомнилось его посещение одного советского дома. Большинство из нас жило в коммунальных квартирах, не пригодных для приема гостей. С трудом нашли приличную однокомнатную квартиру в высотном доме на Котельнической набережной, где тогда проживал А. И. Алексеев — будущий посол на Кубе, хорошо знавший Гевару. Мы собирались «шикануть» и поразить гостя русскими деликатесами: икрой, янтарной семгой, душистым осетром и прочей вкуснятиной. Но каково же было наше изумление, когда Гевара, увидев это богатство на столе, сказал, что он не ест рыбного, поскольку оно провоцирует приступы астмы. На часах было около часа ночи, все магазины закрыты, мы — в панике... Но гость с разрешения хозяйки заглянул в холодильник и, обнаружив там полбатона самой дешевой чайной колбасы, с удовольствием стал уплетать ее, приговаривая: «Не ел ничего более вкусного за все время пребывания в СССР !» За столом зашел разговор о роли личности и революции. Он сказал, что даже сейчас не может сказать, выстоит ли кубинская революция в условиях, когда США обрушили на нее блокаду и диверсии. Но даже при самых трагических вариантах развязки нам не надо будет искать его в списках политических беженцев, нашедших кров в иностранных посольствах. «Я буду защищать революцию и предпочту погибнуть с автоматом на баррикадах, нежели воспользоваться дипломатическим убежищем». Он развивал мысль о том, что любой политик, которому народ на выборах доверил свою судьбу, обязан отстаивать идеалы народа даже ценой собственной жизни . Он осуждал тех политиков, которые в трудных ситуациях ломаются, подают в отставку, предают поверивших им людей, лишь бы сохранить свою жизнь . Вскоре я уехал в Мексику и за деятельностью Че Гевары следил по прессе, по рассказам наших общих друзей. Его гибель в Боливии застала меня в Мексике. Сердца многих людей отказывались принять трагическую весть. Я был среди них. Человечество осиротело, потеряв, возможно, самого цельного, благородного и чистого из своих сыновей. Это был подлинный Дон Кихот нашего времени, настоящий рыцарь без страха и упрека. Он сам создал революционный жертвенник, добровольно взошел на него и вознесся в мировую историю как беззаветный служитель вечной идеи социальной справедливости.

Мечта минус иллюзии равно цели.

— Зачем ему лгать?
— Чтобы спасти себя.

Утром дома бегаешь, собираешься, опаздываешь, увидел кота и заняшкал его, опоздал везде.

Когда бежишь марафон, на последних метрах голова занята исключительно мыслями о том, как бы скорее добежать до финиша, чтобы все это наконец закончилось. Ни о чем другом уже не думаешь.

— Уэмбли... что это?
— Это реклама с медузами, как вы просили. Вы сказали они эротичны, но опасны как женщины ...
— Я так не говорил.
— Но вы сказали...
— Не выдумывай!
— Сказали, потому что вы говорили о своей бывшей, какой она была сексуальной стервой.
— И, пожалуйста, не ешь во время показа.
— Это она ?!

Потерять независимость много хуже, чем потерять невинность .

Никогда и ни в чём нельзя исключать случайности.

Это вам не Подмосковье,
Где мы истекали кровью.
Нынче ИС стоит горою,
Да и Ганс уже не тот.
Робко жмутся у низины
Три немецкие машины.
Вот один нашёлся смелый,
Подставляет правый борт.

— Что это за гадость ? Я говорю о галстуке.
— Чем же гадость? Шикарный галстук. Дарья Петровна подарила.
— Дарья Петровна вам мерзость подарила.

— А всё же хорошо мы дело сделали. Просто так в майоры вышел.
— Не считается. звездочки не обмыл...
— А давай! Капусточка какая-то сладкая, вон снизу кочешок возьми. [Разрезав листья капусты, находят алмаз]
— Ну. Май... Маршал!!
— Так я что же, генералиссимус?
— Фельдмаршала забыли.