Цитаты, афоризмы и статусы на тему «О чём я говорю, когда говорю о беге»

Когда бежишь марафон, на последних метрах голова занята исключительно мыслями о том, как бы скорее добежать до финиша, чтобы все это наконец закончилось. Ни о чем другом уже не думаешь.

Я отношусь к типу людей, которые любят и ценят уединение . Я люблю быть один. Или вернее так: быть одному мне совсем нетрудно.

Я по-прежнему считаю, что музыку нельзя сочетать с компьютером. Точно так же, как нельзя сочетать друзей и работу с сексом.

Звук шагов, дыхание , биение сердца складывались в неповторимый полифонический ритм .

Просто диву даешься, о чем только не думают люди , пока бегут свои сорок два километра. Такой вот жестокий вид спорта, этот самый марафон: без мантры до финиша не дотянешь.

... чувство полной изолированности, как выплеснувшаяся из бутылки кислота, может разъесть ваше сердце , растворить его до полного исчезновения.

Так уж я устроен – пока не сяду и не начну записывать свои мысли , ничего толком сформулировать не могу.

В работе писателя – по крайней мере, в моем представлении о ней – победа , равно как и поражение , это дело десятое. Тиражи, литературные премии, хвалебные или ругательные рецензии можно воспринимать как своего рода показатели, но не в них суть . Мне гораздо важнее, соответствует ли то, что я написал, моим собственным, внутренним стандартам или нет . И тут никакие оправдания не действуют.

Так уж устроена школа . Самая важная вещь, которую мы там узнаем, заключается в том, что все самое важное мы узнаем не там.

Я терпеть не мог, когда меня заставляли делать что-то, чего я не хочу, да еще тогда, когда я не хочу этого делать. При этом, если у меня была возможность делать то, что я хочу (но обязательно — когда я хочу), то я отдавал этому все силы .

«Истинный джентльмен никогда не говорит о женщинах, с которыми расстался, и о налогах, которые заплатил». Понятное дело, что это все вранье.

Душевная боль – вот та цена , которую мы платим за свою независимость .

В мире вообще не может быть ничего прекраснее фантазий, посещающих головы обезумевших людей.

А теперь — вот он я, живу в этом невообразимом мире. Это просто уму непостижимо. Я даже не могу сказать, повезло мне или нет .

... Мне совершенно необходимы эти час-полтора ежедневного бега: я могу помолчать и побыть наедине с самим собой — то есть соблюсти одно из важнейших правил психической гигиены.

И я сам, и этот мир – для меня впервые.

Бег на длинные дистанции всегда отлично сочетался с моим характером. Мне просто нравилось бежать.

Но в жизни далеко не все идет по плану. <...> Именно поэтому всегда нужно иметь запасной план.

Склонность к уединению проявилась у меня в сравнительно раннем возрасте. Любым совместным занятиям я предпочитал чтение в тишине или погружение в музыку — и никогда не скучал.

Меня часто спрашивают, о чем я думаю во время бега. Обычно этот вопрос задают люди , которые сами никогда не бегали на большие расстояния, и он неизменно повергает меня в глубокие раздумья. И правда , о чем же я думаю, пока бегу? Честно говоря, я толком не помню о чем. И вспомнить не получается. Точно могу сказать только одно: в холодные дни я нет-нет да и подумаю о холоде. А в жаркие – нет-нет да и подумаю о жаре. Если мне грустно, могу поразмышлять о грусти, а если радостно – то о радости.