Цитаты на тему «» — страница 20

Заткнитесь! Всех биологических видов касается.

Обойдя планету и не найдя себе приюта, переходи на небесные сферы.

Что и говорить, призвание играет не последнюю роль. Один сидит взаперти в своей лавчонке. Другой неуклонно идет к своей цели — и даже в его детстве можно заметить первые порывы и стремления , которые определяют судьбу. Но если судить об истории , когда она уже совершилась, легко и ошибиться. На те же порывы и стремления способен едва ли не каждый человек .

Смотри, перед нами Земля , — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения .

Обезьяна всегда ищет крепкую ветку.

Откройте ворота в ад и посмотрите, что оттуда полезет...

Земля — колыбель человечества. Но нельзя вечно оставаться в колыбели.

Это вечное чувство неутолённости возникает потому, что человек в своём развитии далеко ещё не достиг вершины и нам надо ещё понять самих себя и вселенную.

Мы ведь не скот, который надо откармливать, и, когда появляется один бедняк Паскаль, это несравненно важнее, чем рождение десятка благополучных ничтожеств.

Логически можно доказать всё, что угодно.

Вопросы ... Их много. Одни сплошные вопросы . Я бы мог попытаться ответить на них, мог бы постараться. Но не буду. Потому что иногда вопросы гораздо важнее ответов.

Мы все такие разные, но такие близкие — коль ходим по одной земле, воздухом дышим одним и солнцем одним согреваемся!

Все, что сейчас воспринимается как нормальное и привычное, когда-то было новшеством.

Быть может, жизнь и отрывает нас от товарищей и не дает нам много о них думать , а все равно где-то, бог весть где, они существуют — молчаливые, забытые, но всегда верные! И когда наши дороги сходятся, как они нам рады, как весело нас тормошат!

– Существует теория , что Землю пересекают особые линии, и там, где они сходятся, случаются странные вещи .

И вот сейчас я думаю — смешно , нелепо, но мне кажется, не зная, на что опереться, я выбрал это направление просто потому, что оно спасло в Андах моего друга Гийоме, которого я так долго искал. Я этого не сознавал, но оно так и осталось для меня направлением к жизни .

Земля говорит с нами, и, если мы послушаем, мы сможем понять.

А здравый смысл ? Его дело — объяснять жизнь , пусть выкручивается как угодно.

У него есть весьма любопытная теория, согласно которой вся Земля, весь мир, так сказать, вся совокупность созданий и материи, является неким сверхсуществом, возможно, тем самым окончательным, физическим воплощением бога, которое люди всегда пытались объять и представить. Сам человек, по этому определению, — как бы один из видов его клеток. А вот человеческая цивилизация — такая своеобразная раковая опухоль на теле этого сверхсущества. Собственно рак — это неожиданное изменение поведения клеток человеческого тела, не правда ли? Они начинают бесконтрольно расти, уничтожать остальные клетки и ткани, рассылать метастазы по всему организму, каждая из которых должна стать новой опухолью, и всё это подчинено примитивной, разрушительной логике экспансии и пожирания. Цивилизация — такое же заболевание, такой же сбой в генетическом коде клетки, который превращает замечательного тихого пещерного человека, абсолютно неопасного для экосферы, в новый вид существа, в зачаток будущей опухоли. Поражённое цивилизацией, человечество начинает бурную деятельность, претерпевая изменения по тем же принципам, по которым развивается раковое заболевание. Непомерный и неконтролируемый рост численности, метастазы эпохи Великих открытий и колонизации, Колумб и Васко да Гама, Афанасий Никитин, на худой конец. Ну и аналогия эта, разумеется, идёт дальше, и применима к индустриализации, глобализации, вырубке лесов Амазонии и Сибири, выбросам двуокиси углерода в атмосферу, исчерпанию запасов ископаемых, сливам токсичных отходов в реки и океаны, взрывам на атомных электростанциях, и прочему. А вот все бедствия и катаклизмы — это просто следствие того, что человечество этот живой сверхорганизм уже почти отравило, и он постепенно умирает. Мизантропическая такая теория, надо признать, но что-то в ней есть, не правда ли? Это, конечно, не значит, что я сам в неё верю.

— Это моя куртка. Я ее две недели искал.
— А сколько ты меня искал, Рей?
— Куртка — моя собственность , а ты нет .