Цитаты на тему «» — страница 2

Мы – то, чем пытаемся притворяться. Надо быть осторожнее.

Мама откуда-то знала, что нужно замолчать, когда действительность поворачивается к тебе спиной.

Стены белые. Запах извёстки.
Было всё, ничего не сбылось.
Зимний воздух , солёный и жёсткий,
на глазах промерзает насквозь.

Какое странное чувство, когда тебе некого прощать, все умерли или спят мёртвым сном. И тебя некому — все умерли или спят мёртвым сном.

Мёртвые не сразу погружаются во тьму, а какое-то время видят мир как будто через вуаль с мушками или прозрачный платок, потом – как через засиженное мухами стекло, а потом – тьма сгущается, обступает их со всех сторон и больше ничего не происходит, разве что кто-то, сжалившись, почитает им вслух.

Может быть, ты знаешь, сколько времени живёт комар, до какой глубины море освещается солнцем и какова душа устрицы, но тебе далеко до описанного Аукианом пожилого раба, видящего всё насквозь.

Смерть – неумелая прачка, в её руках садится и разлетается всё самое крепкое, самое свежее, даже совсем неношеное.

Настоящая женственность заключается в том, чтобы не бояться казаться смешной. Брать ли дешёвый strapontin в опере и сидеть в три погибели с коленями у подбородка, или повязывать дурацкий свитер на голову на ветреном пляже, или, скажем, снимать тесные туфли в кафе и шевелить пальцами — в общем, всегда поступать так, как тебе хочется, не обращая внимания на удивлённые взгляды знакомых.

Воспоминания , как чужие векселя — в горькие дни можешь ими рассчитываться, выкручиваться, сжимая в кулаке стремительно убывающую жизнь . Но пока тебе есть чем платить, пока прошлое подкидывает тебя, словно послушный батут — ты в силе, у тебя полный рукав козырей.

Вина – это не белый камень, который ты бросаешь в колодец, чтобы простоять всю оставшуюся жизнь , сколнившись над колодезным срубом в ожидании всплеска. У вины нет причины , обстоятельств и катарсиса, дождавшись которого, ты можещь разогнуться, наконец, и начать жить по-человечески. У вины вообще нет своей жизни – это так же верно, как то, что она не может отнять твою. Вина – это сам колодец.

Время , думал я, похоже на кровь , про него говорят — бежит, или — останавливается, или — Ваше время истекло, и ещё — про него как будто бы все договорились: сколько в нём воды, белков и всяких там липидов, то есть сколько в нём движения, абсолюта и всяческой необратимости. Один странный человек утверждал, что время его поедает, натурально, как дракон какой-нибудь, при этом три его головы — past, present и future, — очевидно, поедают ещё и друг друга , ну да, ещё бы, кому же быть драконом, как не субстанции, о которой все всё знают, но никто никогда не видел.

Лучшее средство от ненависти – закопать её поглубже. В земле сухая вражда пропитается многолетней прелью, размякнет, разъяснит себя, перестанет быть жёстким проволочным комком, в котором нет ни конца, ни начала.

Нестерпимо наблюдать за игрой в шахматы , когда запрещают подсказывать.

... существовать можно только тогда, когда кто-то знает, что ты существуешь... Ненавидеть можно только тех, кто знает, что ты их ненавидишь.

Мысли могут мучить почище пыточных колёс.

В грозу особенно ясно можно разглядеть женскую печаль .

Бороться с сумасшествием – это значит иметь форточку в голове, чтобы оно влетало и вылетало, когда захочет, а не прятаться от него по углам сознания, делая вид, что это происходит не с тобой.

Я пишу в никуда, потому что никуда всегда отвечает, в отличие от всех остальных.

Прошлое – самая мучительная причина для ссор, избыть её невозможно, как невозможно избыть содеянное зло , ясно, что вода , превращённая в кровь , уже не станет водой, но можно – можно! – отвернуться и не пить…

Чтобы тебя считали хорошим, достаточно никому не делать плохого... Можно просто сидеть на месте, молча и не двигаясь, грызть миндальные сухарики и быть объектом всеобщей любви . Люди любят тебя за то, что им не нужно напрягаться, чтобы осмыслить твои слова и поступки .