Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Где ты был»

Bсе связи перепутались, смешались, и оставалось лишь изо дня в день в великих трудах спасать собственную шкуру.

А перед глазами — грязные доски, граница твоего мира.

Где ты была, когда я под окнами лаял,
И поток наших правил нас за грань перенёс...?
Где ты была, в тех переломных моментах,
Когда не надо смеяться, а относиться всерьёз...?
Где ты была, когда я под окнами лаял,
И поток наших правил нас за грань перенёс...?
Где ты была, в тех переломных моментах,
Когда неважно уже... не собрать фрагментов...

Он смотрел, казалось, куда-то вдаль, в далёкую даль, быть может в прошлое .

Огневой взвод, в котором Берхему досталась роль наблюдателя, получал только семь снарядов на день – для одного орудия; снаряды эти надо было как то израсходовать, иначе их и вовсе перестали бы выдавать, но, имея семь снарядов, нечего было и думать о дуэли с американцами, засевшими в Гайдесгайме. Стрелять в них было даже запрещено, потому что на каждый выстрел американцы отвечали ураганным огнём, они были очень раздражительны.

Он стал посредственным архитектором и знал это, и все же расчудесное это дело быть архитектором и строить простые, добротные дома, которые кое-кому потом даже нравятся. Только не принимать самого себя слишком всерьез, не слишком много думать о себе – вот и вся премудрость.

Черт возьми, каким же я был дураком. И всегда я в дураках – со своей порядочностью и принципами. А люди живут – не теряются.

…катание на качелях, без которого он до сих пор обходился, – весьма существенный элемент человеческого существования. Нет , это в самом деле восхитительно! …Каждый толчок словно вливал в него новые силы . Да и весь мир кругом теперь то и дело менялся у него на глазах. Только что перед ним было лишь дно лодки, плохо пригнанные грязные доски с широкими щелями, но вот качели описали полукруг – и открылось бездонное небо .

И нам с тобой опять не по пути:
Две жизни , две судьбы у нас с тобою...
И лишь весна опять шуршит листвою,
Но ту весну нам снова не найти...
Я все же не могу тебя забыть:
Притронулась к тебе и снова знаю,
Что даже если я тебя теряю —
Я не перестаю тебя любить ...

В германской армии было великое множество фельдфебелей — звездочек с их погон хватило бы на то, чтобы разукрасить своды какой-нибудь бездарной преисподней.

…многие люди заблуждаются, считая, что блестящая побрякушка на груди или под воротником может изменить человека . Они, по-видимому, думают, что слюнтяй станет богатырем, а дурак сразу поумнеет, стоит только приколоть ему к мундиру орден, быть может даже заслуженный. …если ордена на груди и могут изменить человека , то скорее к худшему.

С несказанной горечью думал он об Илоне: она ушла из жизни , бросила его в беде, она умерла, что ж, умереть – это проще простого. Её место было рядом с ним, и на миг ему показалось, что она могла остаться в живых, если бы захотела. Но она поняла, что лучше не заживаться на свете, что не стоит жить ради кратких мгновений земной любви , когда есть иная, вечная любовь . Да, она многое поняла, куда больше, чем он, и он чувствовал себя покинутым, обманутым, зная, что вернется домой, будет жить без неё, будет читать, работать понемногу и молиться господу в утешение , нет , он не станет вымаливать у бога того, что бог не может дать, не может потому, что любит людей.

Ты, кажется, нашел меня опять.
И мне так хорошо и больно стало,
Ведь я тебя любить не перестала,
Не уставала ждать и вспоминать...
К щеке губами тихо прикоснусь, —
Я так тебя давно не целовала...
Лишь долго, очень долго ожидала,
Что будет день , и я к тебе вернусь...
Где ты был, милый, где ты был — на года меня оставил...
Как ты жил, славный, как ты жил — что нашел, что потерял?
Отчего, милый, отчего ничего ты не исправил
До того, славный, до того, как меня ты потерял?

…применяя власть , можно нагнать страх на людей, но вряд ли заставишь их лучше работать.

…поглядите, лошади еле тащатся. Все это ни к чему – таким аллюром от войны не уйдешь.

…в этой войне слишком часто без толку стреляли. Видно, так уж повелось с самого начала.

Гнев вызывала эта война , которая тянется слишком уж долго, так долго, что генералы просто права не имеют расхаживать без высшего ордена на шее.

– Послушайте, лейтенант, фронт на протяжении нескольких сот километров давно уже катится назад. Сдается мне, что на этих ста пятидесяти метрах, где мы стоим, вам рыцарский крест не заслужить. Сейчас самое время убраться, а то попадемся здесь, как зверь в ловушку, и ни одна собака о нас не вспомнит.
– Надо же где-то фронт держать!

Он всё же начал молиться, но поймал себя на том, что почти механически твердит слова молитвы, хотя уже ничего не ждёт от бога. Илона мертва, о чём же ему молиться? Но он продолжал молиться о её возвращении неведомо откуда и о своём благополучном возвращении, хотя он был уже почти дома. Не верил он этим людям – все они вымаливали себе что то, а Илона ему говорила: «Молиться надо господу в утешение», – она где то прочитала эти слова и была в восторге от них. Стоя здесь с молитвенно сложенными руками, он вдруг понял, что вот сейчас он молится от души, потому что вымаливать у бога ему нечего. Теперь он уже и в церковь сможет пойти, хотя лица большинства священников и их проповеди ему невыносимы. Но надо же утешить бога, который вынужден смотреть на лица своих служителей и слушать их проповеди .

Стрелки часов ползут страшно медленно, пока смотришь на них, но стоит отвернуться ненадолго и потом посмотреть опять – и покажется, что стрелки то и дело прыгают по циферблату.