Цитаты на тему «» — страница 38

— И на кой черт тебе нужен галстук, если на тебе нет штанов?
— Штаны коту не полагаются.

— Ты с кем разговариваешь?
— Заткнись, с твоей мамой, ни с кем — сам выбирай.

Человек может убежать на край света, но не способен убежать от своего прошлого...

Люди , которые не хотят видеть правду, часто бывают настроены очень враждебно и громче других отрицают её. Обычно они переносят свою враждебность на тех, кто посмел им эту правду сказать.

Возле «Сикстинской мадонны» Рафаэля стояло много людей – смотрели, о чем-то говорили… И неожиданно громко, как бы рассекая толпу, чей-то голос возмутился:
— Нет , я вот одного не могу понять. Стоят вокруг, полно народу. А что толпятся?... Ну что в ней особенного?! Босиком, растрепанная…
– Молодой человек , – прервала монолог Раневская, – эта дама так долго пленяла лучшие умы человечества, что она вполне может выбирать сама, кому ей нравиться, а кому – нет .

— Зачем?
— О, Боже правый! Сегодня день глупых вопросов, а мне об этом никто не сообщил!

— А вы когда-нибудь читаете книги, которые сжигаете?
Он рассмеялся.
— Это карается законом.
— Да-а… Конечно.
— Это неплохая работа . В понедельник жечь книги Эдны Миллей, в среду — Уитмена, в пятницу — Фолкнера. Сжигать в пепел, затем сжечь даже пепел. Таков наш профессиональный девиз .

При желании можно выклянчить все: деньги , славу, власть . Но только не Родину, господа. Особенно такую, как моя. Россия не вмещается в шляпу!

Хочешь проверить, любит ли тебя мужчина, протаскай его целый день по магазинам.

Девушкам тоже нравится спасать мир!

Желать спасти мало. Надо, чтобы и тот, кого спасаешь, хотел спастись.

А если воспоминания причиняют боль , то зачем мучить себя напрасно, ведь изменить что-либо уже нельзя.

Всякую женщину уломать можно, надо только не отставать и пока что со многим мириться. В конце концов все они уступают, обычно, когда и не ждешь, — просто потому, что устают.

Проще крикнуть: «Прекратить!», чем сделать это.

Не гуляйте по лезвию ножа, папа!

Впервые в жизни получила ругательное анонимное письмо, а то я думала, что я такая дуся, что меня все обожают!

Фальстаф:
— Ну, ты, великан, что сказал доктор про мою мочу?
Паж:
— Доктор сказал, что моча сама по себе хорошая, но что больной, от которого она взята, может быть очень плох.

Глядя в морскую даль, я давил в себе навык воспринимать ее как девушку, до сих пор живущую (пусть даже в одной лишь памяти людской), до сих пор мерцающую в «теперь», вдыхающую воздух «теперь», подвижную и деятельную, — и постигал умение думать о ней как о пригоршне развеянного по ветру пепла; как о порванном звене, сломанной ветке эволюции, вечной лакуне бытия, о структуре, некогда сложной, но тающей, миновавшей бесследно, — лишь черточка копоти на чистом листке.

— Я обожаю все таинственное. Тут, милая Коломбина, чересчур много
загадок, а у меня от загадок начинается род чесотки — никак не успокоюсь,
пока не дойду до подоплеки.

Лишь в маленьком кружке интимном
Есть место тонкостям взаимным.
Здесь, видишь ли, полутемно,
И это лучше полусвета.