Цитаты на тему «» — страница 175

Не хочу тебя, ***ь, калечить, но придётся.

Надо состариться, чтобы понять, что это [влюбленность], быть может, и есть самое чистое, самое прекрасное из всего, что дарит жизнь, что это святое право молодости.

— По крайней мере, мы хоть видели Gotterdammerung – любопытно, хотя и не очень приятно.
– Видели – что?
– Сумерки богов. К несчастью, мы – южане – считали ведь себя богами.

Примечание автора: это вымышленная история . Любое сходство с реальными лицами, ныне здравствующими или покойными, является случайным. ..... Особенно с тобой, Джени Бэкмен. Сука.

Дирижер — оркестра симфонического волшебный режиссер .

Интриги куда лучше клеветы.

Природу бережно и чутко охраняй — и соберёшь богатый урожай.

Родители для того и созданы, чтобы воспитывать. А дети существуют для того, чтобы давать поводы для забот.

Столкновение мнений порождает истину.

Пределов нет ...

Кому больше дано, с того много и спросится. Виноват тот, кто умнее. Путин ведь умнее? А народ тогда не виноват?

Вкус жизни ни с чем не сравнится.

— Со мной поступили чудовищно.
— И они создали чудовище.

Говорят, поражения важны, они делают тебя сильнее. Вы понимаете, о чём я? Для всех живых существ победа означает жизнь , а поражение — это смерть . Пример специфический, но люди унаследовали этот инстинкт. Тот, кто познал ужас поражения, жаден до побед.

– Ты знаешь... в старину карточные короли олицетворяли правителей. Они награждали или наказывали.
– Слушай, у меня предложение: давай обойдёмся без этих исторических параллелей, экскурсов. Ежу понятно, нас с тобой сюда позвали не награждать.
– Да... где-то мы прокололись. Интересно, где? <...> А какой у тебя король?
– У меня их два.
– Два предупреждения? Да, крупно ты кому-то насолил. Бубновый... Юлий Цезарь.
– Ну, Юлий Цезарь и что?
– Ты же знаешь, как он кончил. Зарезан Брутом, который был ему как сын .
– По крайне мере, здесь я могу быть спокойным точно. Кто бы сюда ни вошёл – это не Максим.

То, в чём невозможно сознаться даже самому себе, так легко доверить листку пергамента.

Самая убедительная та ложь, в которую веришь сам.

Любовь к детям, как почти всё в Армении, достойна. Сильна, но не аффектирована, нежна, но проста. Воспитание детей имеет, как мне показалось, одно общее отличие от того, что я привык наблюдать у себя дома. Отличие , по-видимому, принципиальное: наше влияние и власть над детьми расположены с возрастом по убывающей, у них — по возрастающей.

Услышать — не то что увидеть.

Не полагается испытывать антипатию к родным детям; их полагается любить , несмотря ни на что, даже если они не таковы, как нам хочется, даже если мы, видя им подобных, спешим перейти на другую сторону улицы.