Цитаты на тему «» — страница 35

Я не знаю никого, кто хотя бы раз не испугался собственного одиночества или его перспективы. Восприятие жизни в одиночку. И не важно, как человек оказался одиноким — по собственной воле, вследствие случайности или по прихоти судьбы. В то время как первая даёт силы на переосмысление биографии, её родные сёстры — случайность и судьба — обрекают большинство людей на мучения. Мы особенно боимся одиночества, считающегося своего рода расплатой за грехи. Чаще всего мнимые. Ты один, потому что с тобой очень трудно, ты одна, потому что у тебя слишком высокие требования , мы одни, потому что не одеваемся по моде. Мы слышим это с утра до вечера. И всё сильнее боимся одиноких дней и тихих вечерних часов. Тишины одиночества. И от страха перед ним делаем всё, чтобы как можно быстрее найти вторую половинку своей души и тела. Когда нужно, ломаем собственный характер , ожидания сводим к минимуму, отдаём последний грош за модную вещь. Лишь бы только не быть в одиночестве. И гоним от себя мысль о том, что в последние мгновения жизни каждый из нас всё равно останется наедине с собой.
Мы, не медля, составляем список лиц и событий, которые могут нас спасти от одиночества. Страх перед одной подушкой в спальне, перед единственной чашкой кофе и участью нежеланной старой девы, отвергнутой любовницы брошенной жены побуждает нас к действиям. Быстрые знакомства и быстрые браки. Нас так затягивает эта борьба , что порой молчание вдвоём кажется нам лучше чем молчание в одиночку. В большей степени это касается женщин. Они соглашаются и сносят всё, лишь бы было для кого сварить суп. Ничего не требуя, взамен, не имея амбиций, не мечтая о лучшей, о более достойной жизни , заглушая рыдания собственного «я». Самое главное, что они не одни. Но в жизни есть место и для радости. Случается, причём когда менее всего ждёшь, что одиночество уже не тяготит, а становится избавлением, и тогда мы ставим знак равенства между одиночеством и свободой. Свободой чувств, мыслей, желаний и амбиций. Я не знаю никого, кто бы их не имел.
Поэтому, когда нам случается оказаться в одиночестве, пусть и не по собственному выбору, только от нас зависит, как мы распорядимся этим неожиданным подарком судьбы. Закроем перед ним сердца и мысли или поймём, что то враждебное существо, которым представляется нам одиночество , появилось в нашей жизни не случайно, а для чего-то. Философы считают, что оно является единственным доказательством нашего существования. Благодаря ему мы успокаиваем душу и питаем её самым прекрасным, важным и лучшим, что есть в нас. Требовательностью к самим себе, стремлением стать лучше и совершеннее. А когда мы достигнем этого совершенства, мы станем неинтересны одиночеству и оно уйдёт искать того, кто не сможет скрыть страх в глазах перед ним. Ненадолго.

Если бы я вернулся назад во времени, я бы сказал молодому себе: «Ты должен быть увереннее», — а молодой я сказал бы: «Что ты сделал с моими зубами?!»

Странно было думать , что небо у всех то же самое. И люди под небом те же самые — всюду, по всему свету, сотни, тысячи миллионов таких же людей; они не ведают о существовании друг друга , они разделены стенами ненависти и лжи и все же почти одинаковы.

Если ты думаешь, то можешь вообразить своё поражение , и тогда точно так и будет.

Люди напоминают соколов: у тех есть умение и возможности для полёта в небо , где можно быть свободными, лёгкими и ничем не связанными, однако порой птицы тоже живут в неволе — под нажимом или по собственной воле.
Живя в Анатолии, Налан вблизи наблюдала, как соколы сидят на плечах своих хозяев и послушно ждут следующей команды или очередного лакомства. Свист соколятника — звук, заканчивающий свободу. А ещё она видела, как на этих величавых хищников надевали клобучок, чтобы они не боялись. Видеть — значит знать, а знать — страшно. Каждый соколятник уверен: чем меньше видит его птица, тем она спокойнее.
Но под этим клобучком не существует направлений — небо и земля сливаются в единую полосу из чёрной парусины. Немного успокоившийся сокол всё равно нервничает, потому что удар может обрушиться в любой момент. Теперь, спустя годы , Налан казалось, что религия — равно как и власть , деньги , идеология и политика — действует точно как этот клобучок. Все суеверия, пророчества и веры словно лишают человека зрения, держат его под контролем, а в глубине души настолько сильно ослабляют его самооценку, что он начинает бояться всего, буквально всего.

Ведь сегодня в школах за партами тоже сидят фантазёры, шалуны и упрямцы. Будущие горчаковы, которые изменят государство . Будущие пушкины, которые изменят культуры. Будущие пущины и кухельбекеры, которые изменят общество .
Будущие великие , которые изменят наш мир.

Мужчина обязан сопроводить женщину туда, куда обещал сопроводить. Особенно если дело происходит ночью.

Реальность только одна. Всегда. Что бы с тобой ни происходило.

Ночь на кладбище была совсем не похожа на ночь в городе. Тут тьма была не столько отсутствием света, сколько чем-то особым — живым и дышащим существом. Она преследовала их, словно любопытная тварь, — сложно сказать, что именно она делала: предупреждала их об ожидавшей впереди опасности или стремилась толкнуть ей навстречу, когда наступит удобный момент.

— Надеюсь, я справлюсь с этим самолётом... О, нет !
— Что не так?
— Это не самолет , это какая-то байдарка с крыльями...
— Тогда залезай и греби отсюда!

Ещё до старта далеко, далеко, далеко,
Но проснулась Москва .
Посредине праздника, посреди Земли.
Ах, как шагают широко, широко, широко
По восторженным улицам
Королевы плаванья, бокса короли .
Сегодня никуда от спорта не уйдёшь, от спорта нет спасения!
А стадион гремит, как будто подошла волна землетрясения!
Гул стадионов сто раз повторит дальняя даль,
Солнце в небесах горделиво горит, будто медаль.

Что ты можешь, если узко смотришь на вопросы ?

Около себя люди никогда ничего не видят, чтобы увидеть, нужно прийти кому-то со стороны.

Что ты можешь сделать, — думал Уинстон, — против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии?

Урок номер один: истинная роскошь Запада заключается в равнодушии масс. Это называется свободой.

Вот ты пришел на работу, думая, что всё будет хорошо . Ты будто нажал на кнопку и страх , который породило твое ранение сам улетучился. Это не так. Ты пытаешься продраться через это волевым усилием. Возвращаешься, думаешь что сможешь просто забыть, но страх сам по себе не уйдет.

Нет ничего хуже для мужчины , которому изменили, чем парализующая мысль, что его женщина восхищается другим мужчиной. Тем более что он прекрасно понимает: восхищение у женщин, как правило, эмоционально более окрашено. Как же так? Кто-то оказался лучше меня?! Лучше меня?!!

Добровольный-то шпион и есть самый опасный.

Послушал — сделай выводы ...

Да кто ж так душит! За яблочко его, за яблочко! Вот, вот, вот.