Цитаты на тему «» — страница 172

Любое явление имеет изнанку, не уступающую по силе воздействия лицевой стороне.

Весь мир — это дерево, а я лишь белка, что тянется за орехом.

Слабого, знать, поневоле жалеет судьба,
сильному же достаётся тяжёлый жребий.

Настоящие друзья могут болтать просто так на любую тему. В этом и заключается дружба .

Вот до чего мы дожили. Люди замуровывают себя в домах, боясь ближнего.

Чему учат в университетах? Тому, что нет людей смешных, глупых или злых. И – очень зря. Чему учит проклятая жизнь ? Тому, что города горят, а люди – не важно, глупые, смешные или злые – просто гибнут в огне.

Любовь к маме, к кошке, к игрушке, к существу противоположного пола, к еде, к деньгам, к одежде, к спорту, к родине, к справедливости прорастают поочередно, сменяют одна другую, одна затухает, другая расцветает... Бог мой, и все это любовь ? И где-то среди этого салата — любовь к ближнему...

Мне каждый нужен, ибо я ненасытна. Но другие, чаще всего, даже не голодны, отсюда это вечно-напряженное внимание: нужна ли я?

Боже мой, думал я всё время , зачем мы так напрягаемся?

Я люблю правду, а ещё люблю себя оправдывать.

Простить другому легко. Простить себе – невозможно.

... человек живет до тех пор, покуда ещё нужен и полезен каким-нибудь достойным людям.

И зачем мы так спешим забавляться от души.
Нарекать других родными именами.

Видно вправду в мире нашем грешном,
более, чем Богу,
рьяно служащем Маммоне,
совершенный идеал
и в самом деле воплощён быть может
разве что в иконе.

Скажу больше, когда начнется бой — думать вообще противопоказано.

Гордишься своим горем? (…) Чувствуешь себя трагическим героем? (…) Возможно, ты играешь роль на высокой сцене перед единственным зрителем — самим собою.

Какими иногда обманчивыми оказываются на войне эти волевые лица, когда их берёт в свою пятерню страх , берёт, выжимает и делает неузнаваемыми — белыми, творожными...

У каждой женщины огромный букет достоинств и один очевидный недостаток — они слишком доверчивы.

Я всё время говорю: мы все путники в небесный Иерусалим, дайте пройти дорогу, чтобы в конце можно было сказать, что я — истинно верующий человек . У нас много есть соблазнов, вещей, сбивающих с пути истинного, и мы на них поддаёмся. А потом приходим, каемся и опять грешим. Что делать... <...> А мы не знаем, через что дорога к Богу лежит. Бывает — через слёзы, боль и кровь , а иногда — через веселье или какое-то внутреннее открытие. Поэтому если кто-то в фильме увидит только развлекалово — ну, что же поделаешь. Но мы пытались всё сделать по-честному. Мы же всё равно все существуем в пространстве Чехова. Пьём чай , а тем временем бьются сердца, разбиваются судьбы.

Но с детством у меня сложно, я его помню, как кино или книгу — очень мило, но при чем тут я?