Цитаты на тему «» — страница 62

Если ты даришь жене собаку — это значит ты знаешь её лучше, чем она знает себя.

Влюбленный мужчина, обманутый в своих надеждах, вправе расспрашивать, требовать объяснений — влюбленная женщина должна молчать, не то она будет наказана стыдом, страданием, укорами совести за измену своей скромности.

Не важно что мы, мужчины , из себя строим. Сильные, уверенные в себе женщины всегда будут иметь над нами власть .

Да, девушку нельзя оставлять одну. Она же в пылу может стать женщиной черт знает с кем.

У нас тенденция: чем интереснее женщина, тем охотнее толпа готова окунуть её в грязь .

Женщины . Вы везде и во всем ищете тайный смысл . Если у мужчины идиотское выражение на лице, вы сразу думаете, что он поражен стрелой Купидона, хотя на самом деле у него проблемы с пищеварением.

Когда девушка начинает говорить, как героиня рассказа, все, что требуется — это немного терпения.

Несовместимость: она любит всей душой, а он всем телом.

В тебе есть цельность, Чарли. Не знаю, пристрелить тебя или усыновить.

Если вам надо обсудить с кем-нибудь свои проблемы , всегда зовите женщину.

Так как писать умели главным образом мужчины , все несчастья на свете были приписаны женщинам.

Носишь радостную морду и не знаешь, что позор — при таких широких бедрах такой узкий кругозор.

Когда три женщины в семье готовят на одной кухне — быть беде.

Когда ты счастлива, хочется плакать, но когда ты грустна, смеяться не хочется. Поэтому лучше, я полагаю, быть счастливой. Так вы получаете два ощущения по цене одного.

В европейской традиции художниками и зрителями-владельцами обычно были мужчины , а теми, к кому относились как к объектам, – обычно женщины . Это неравноправие отношений настолько укоренено в нашей культуре, что до сих пор структурирует сознание многих женщин. Они обходятся с собой так, как с ними обходятся мужчины . Они, подобно мужчинам, наблюдают собственную женственность .

Чтобы понять натуру женщин того времени, следует мысленно обратиться к периоду средневековья, когда главенствующая роль принадлежала церкви и талантливые, но далекие от жизни поэты окружали женщину мистическим ореолом. С той поры девушки и женщины воспитывались в сознании, что они созданы из другого, более благородного материала, чем мужчины , что их призвание — возвышать и облагораживать вторую половину рода человеческого и что их благосклонность — бесценнейший дар на свете. Эта розовая романтическая дымка, не имеющая ничего общего с понятием личной добродетели, привела к тому, что женщины сверху вниз взирали на мужчин, а подчас и на других женщин.

Чем старше женщина, тем жарче. Это как огонь , в котором все больше и больше дров. Юные девочки прекрасны, они только начинают тлеть и гореть. А те, кто внутри уже горят огромным костром, далеко не всем по силе. И по силе ума, и страсти , и раскованности, и желания .
Женщина — это огонь . И только от мужчины зависит, как этот огонь будет гореть в его руках. Женщины как яблоки. Самые вкусные висят на самой макушке дерева. Многие мужчины не хотят лезть на дерево за вкусными яблоками, потому что они боятся упасть и удариться. Вместо этого они собирают упавшие яблоки с земли, которые не так хороши, но зато доступны. Поэтому яблоки на макушке думают, что с ними что-то не так, хотя на самом деле они великолепны. Им просто нужно дождаться того человека , который не побоится залезть на макушку дерева.

Лучшие из мужчин любят человечество , н не очень умеют любить одного человека , а лучшие из женщин человечеством не очень интересуются, зато одного человека умеют любить очень сильно.

Верными бывают только фригидные женщины , а как всем известно, лучше совместно пользоваться обогревателем, чем иметь эксклюзивное право на айсберг.

Я прожил с первой женой три года. Она была настоящая леди , имела тысячу пятьсот фунтов в год, и мы давали званые обеды в нашем красном кирпичном домике в Кенсингтоне. Она была очаровательной женщиной; все так утверждали – адвокаты и их жены , которых мы угощали обедами, баловавшиеся литературой биржевые маклеры и подававшие надежды юные политики; ох, какая это была очаровательная женщина! Она заставляла меня ходить в церковь во фраке и в цилиндре, водила на концерты классической музыки, особенно же она любила воскресные лекции. Каждое утро она садилась завтракать ровно в восемь тридцать, а если я опаздывал, мне подавали завтрак холодным; она читала те книги, которые полагается читать, восхищалась теми картинами, которыми полагается восхищаться, обожала ту музыку, которую полагается обожать. Боже мой, как надоела мне эта женщина!