Цитаты на тему «» — страница 68

Лучше подвергнутся страданиям, чтобы избежать смерти, чем пытаться избежать страданий рискуя умереть.

До чего же это удивительно, думал он. Человек давным-давно умер, а голос его по-прежнему звучит с этих страниц! И пока будет существовать эта книга, он тоже будет жить !

Ты меня научил
Не бояться страданий,
Уходить, не дождавшись
Аплодисментов.
Пусть взрываются звёзды
За преступность желаний,
Лишь бы ты был со мной
За секунду до смерти.
Это плата за рай
На полчаса...

— Никто из нас не бывает готов.
— К посвящению в рыцари ?
— К смерти.

Радость моя. Я погибну на трассе,
трибуны взорву тишиной.
Радость моя... Ты расскажи мне потом,
Что случилось со мной.

Нет , незачем было мечтать, в новом мире такого быть больше не могло, в нем каждый шаг давался ценой невероятных усилий и обжигающей боли.
И пусть. Те времена ушли безвозвратно. Тот волшебный, прекрасный мир умер. Его больше нет . И не надо скулить по нему всю оставшуюся жизнь . Надо плюнуть на его могилу и не оборачиваться никогда больше назад.

— Вот так она , смерть , ходит вокруг, потом — опа! — и нету.
— Кого нету?
— Никого.

Мёртвая — это всё равно что «новорожденная». За тебя решают другие. Просто потому, что не знаешь, как им всё объяснить. Просто не можешь донести до них свои мысли . Только перспектив меньше. Хотя кто это знает?

— Ма, а почему люди умирают?
— Что ж, в конце концов, Богу становится грустно без людей, Рэгс. Ему хочется вернуть нас к себе.

Жизнь готовит нас к смерти. Каждую ночь мы закрываем глаза .

Я изменял себе и многим,
Обещаний не нарушив,
Я собирал, как мелкий жемчуг, правду и враньё,
А Сатана послал погоню,
Чтоб схватить мою душу,
И создал смерть для меня – но не меня для неё.

Что если сделать прибор, распознающий всех, кого ты знаешь? Тогда у едущей по улице «Скорой» на крыше могла бы загораться надпись:
НЕ ВОЛНУЙСЯ! НЕ ВОЛНУЙСЯ!
если прибор того, кто внутри, не распознал приборы тех, кто снаружи. А если распознал, то на «Скорой» могло бы загораться имя того, кто внутри, и либо:
НИЧЕГО СЕРЬЕЗНОГО! НИЧЕГО СЕРЬЕЗНОГО!
либо, если это что-то серьезное:
ЭТО СЕРЬЕЗНО! ЭТО СЕРЬЕЗНО!
Еще можно распределить всех, кого ты знаешь, по тому, как сильно их любишь, и если прибор того, кто в «Скорой», распознал прибор того, кого он больше всех любит, или того, кто больше всех любит его, и если у того, кто в «Скорой», по-настоящему тяжелая травма , и он может даже умереть, на «Скорой» могло бы загораться:
ПРОЩАЙ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ПРОЩАЙ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!
Еще может быть так, что кто-нибудь окажется первым номером в списках сразу многих людей, и когда он будет умирать, а «Скорая» — ехать по улицам в больницу, на ней постоянно будет гореть:
ПРОЩАЙ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! ПРОЩАЙ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

— А где Ваша мама?
— Убежала.
— Куда?
— Ну, всех, кто умирает, я называю убежавшими.

Мне астрологи гадали. Говорят: «У вас Меркурий в Венере! Будете жить долго. Если не умрете рано!»

Ты ушёл, но остались твои цветы ....
Ты ушёл, но остались твои мечты...
Ты ушёл, но остались твои стихи ...
Значит рядом ты, значит рядом ты, значит рядом ты...

Здесь воздух затхл, как в комнате больного,
где смерть исхода терпеливо ждет;
на мокрых крышах — отблеск дня иного,
как от свечи, что через миг умрёт.
Есть даже в смерти некий промежуток:
вот ожил лист, и — всё, и был таков...
И, как над лесом стая диких уток,
ползет по небу стая облаков.

— Когда я был молод и мне случалось увлечься, я всегда соблюдал золотое правило: ни под каким видом не заниматься любовью натощак.
— Значит, вы никогда не любили, — парировала Тони.

Кто бы мог подумать, что путь к смерти может быть таким кайфовым! А путь к смерти — это и есть жизнь .

Эх, если б смерть была платной услугой! (Наверное, я скряга.)

Одиночество порождает оригинальное, смелое, пугающе прекрасное — поэзию.