Цитаты на тему «» — страница 53

Представь тот миг, когда меня не станет,
И тебя не станет.
Мы тщетно попытаемся потрогать друг друга руками,
А они как воздух пролетают мимо.
Ты заметишь, что я стану независимым и мирным,
И хочу, чтоб было что-то большее,
Но просто мы с тобой закончились.
И капли сна души летят с поникших облаков,
Закованы холодами ночи,
Ставшие героями волшебных крепких снов.

Все живут по-разному, по-разному и умирают. Но это не имеет значения. После нас остается лишь пустыня . Пустыня и больше ничего.

Почему жестокая реальность жизни и смерти ранит одних больнее, а других легче? Смерть Уны вышибла почву из-под ног у Самюэла, пробила ограду его твердыни и впустила старость . А вот Лизу, любившую своих детей никак не меньше, чем Самюэл, это несчастье не убило, не искалечило. Жизнь Лизы продолжала идти ровно. Погоревав, она пересилила горе . По-моему, дело в том, что Лиза принимала мир так же, как Библию,  — со всеми парадоксами и превратностями. Смерть была ей немила, но Лиза знала, что смерть существует, и приход ее не потряс Лизу. <...> Для Лизы смерть была просто смерть , заранее обещанная и жданная. <...> У Лизы не было привязанности к месту, к дому. Дом — это лишь промежуточная остановка по пути на Небеса. Труд сам по себе был ей малоприятен, но она трудилась, ибо иначе нельзя. И утомилась Лиза. С каждым утром ей все тяжелее становилось вставать с постели, одолевать ломоту и онемелость, хоть она их неизменно одолевала. И Небеса вставали перед ней желанной пристанью, где одежда не грязнится, где не надо готовить еду и мыть посуду. По секрету говоря, она не все небесное одобряла без оговорок. Слишком много там пения, и непонятно, как Избранные — при всей их праведности — могут долго выдерживать райское обетованное безделье . Нет , она и на небе найдет себе работу. Там непременно сыщется чем занять руки — прохудившееся облачко заштопать, усталое крыло растереть лекарственным бальзамом. Время от времени придется, может, перевертывать у небесных хламид воротники — и, положа руку на сердце , не верится, чтобы даже и на Небесах не завелось где-нибудь в углу паутины, которую надо снять тряпкой, навернутой на швабру.

Они предпочли бы при жизни увидеть нашу улыбку, чем потоки наших слез после их смерти.

Родимся в муках мы, провидя мрак ,
Мы в ярости растём, нас гнев ведёт,
Жизнь без борьбы нам не прожить никак,
Полюбишь — семь потов с тебя сойдёт.
И выход только в смерти: добрый знак.

Вот же трус — умереть боится.

Я умру в первый день окончания войны, в первый день мира, потому что его не будет и в этот день , и это будет означать, что он уже никогда не придёт.

Напрасно мы погрязли в эгоизме,
Надеясь на кладбищенский итог:
Такие стали дыры в атеизме,
Что ясно через них заметен Бог .

Мысли о смерти. Венди и Питер слишком молоды для таких мыслей. А впрочем, разве дело в возрасте. Задолго то того, как ты понял, что такое смерть , ты уже желаешь смерти кому-нибудь. В два года ты стреляешь в людей из пугача…

— Мне сказали, что вы погибли при Кайнтоне.
— Смерть преследовала меня, как ревнивая любовница, но я выжил.

Находясь между жизнью и смертью, мы чувствуем жизнь сильнее всего.

Ни может быть ни промедления, ни компромиссов. Мы придерживаемся или принципов жизни , которые святы и неприкосновенны, или же принципов смерти, воплощения зла. Но если мы посмотрим на себя, то увидим, что нас привлекают принципы смерти.

Не бойтесь смерти, но опасайтесь потерять близких. Больше не бойтесь ничего.

Карл Маркс умер, Ленин умер... и мне чё-то нездоровится...

— Ну... э-э... «умер» — это значит: его здесь больше нет .
— Это как из комнаты уйти?
— Не только из комнаты. Это значит также уйти из дома, города, страны.
— Ага, далекое путешествие? Как бы на каникулы?
— Э-э... нет , не совсем так. Потому что когда человек умирает, он больше не двигается.
— Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как такое возможно?

Как утешать тебя? Ты словно — мрамор: торжественное белое страданье…

Она пришла из-за угла
Тебя забрать.
И даже шанса не дала
Её прогнать.
Вошла беззвучно и ушла,
Ушла как вор.
Беспрекословен беспощадной
Приговор .

Я не умру вам назло...

[Щёлк] Каждые три секунды в мире умирает один ребёнок.
[Щёлк]
Вдумайтесь! [Щёлк]
Когда звучит щелчок — ребёнок погибает. [Щёлк]
Вот один. [Щёлк]
Ещё один. [Щёлк]
[Щёлк] Чья-то дочь , [щёлк], чей-то сын .
И безумно больно осознавать [щёлк], что это работает только с детьми.
[Щёлк] [щёлк] [щёлк] [щёлк]

Может быть ты и будешь мечтать о смерти, но жить будешь еще несколько дней.