Цитаты на тему «» — страница 29

«Вещество D» — это отупение, отчаяние , болезненный разрыв с друзьями, с близкими, всех со всеми. Это забвение , одиночество , ненависть , подозрительность... и, наконец, — это смерть ! Медленная смерть ... мозга и тела...

— Э-э… Прелестный розарий.
— Да… Разбит на том самом месте, где упала леди Каролина.
— И красивое озеро…
— В этом озере утонул сэр Джон Кери. Пошел как-то ночью купаться. Рассказывают, что он благополучно доплыл до середины, а затем камнем пошел ко дну — такими тяжелыми оказались воспоминания , которые нахлынули на него в эту минуту.

Мы отправили мужчин на войну. Я уговорила своего отца отпустить брата на фронт. Мы считали, что это правильно , что это достойно. Теперь остается только спрашивать — это так? Это правильно ? Хватит ли нам смелости искать какой-то другой путь ? И, может быть, их смерть имеет смысл , только, если мы все сплотимся и вместе скажем: нет ! Нет войне, нет убийству! Нет — этому порочному кругу мести. Я говорю: хватит уже с меня! Хватит...

Одно меня тревожит: неужели
Среди подушек я умру в постели;
Увяну тихо, как цветок, точимый
Какой-то тлею, еле различимой;
Истаю, как свеча средь комнаты пустой...
Нет , господи, хочу кончины не такой!
Пусть буду я как дуб, а смерть — как молний пламя ;
Пусть буря налетит и вывернет с корнями;
Пусть буду, как утес, низвергнут я с высот
Грозой, которая все в мире потрясет,
От недр земных до небосвода!

Хоть сотню проживи, хоть десять сотен лет,
Придется все-таки покинуть этот свет .
Будь падишахом ты иль нищим на базаре,
Цена тебе одна: для смерти санов нет .

Она была на кухне, « Ангелы летают близко к земле» играло на проигрывателе, ей нравились царапины и треск виниловых пластинок. Потом ее глаза закатились и я просто смотрел как оно уходила, она просто замерла. Я побежал к ней, я не думал, как сильно напрягал ноги отрывая их от земли, это все равно было не достаточно. Прошла вечность , пока я добежал до нее. Это не могло быть реальностью, двадцатипятилетняя женщина не может просто так умереть и я ждал пока она очнется. Я стоял и смотрел как они кладут ее на носилки и накрывают простыней ее лицо . Я думал, это не может быть реальным... не может быть реальным.

Смешная штука — жизнь . Все прекрасно знают, куда ведет нас течение , и тем не менее каждый надеется, что именно его забросит в иное русло.

— Он мёртв?...
— А когда он сражается, то кажется вообще бессмертным.

— Это... Так вот, что такое смерть . Когда нибудь должно было случиться, полагаю.
— Если смерть тебе не по вкусу, то ты не должна была начинать войну.

Эх, если б сказка кончалась так: «Он шел к смерти, но заблудился в жизни».

Не убивайте меня! Потому что если меня убить, я же... умру...

— Так, значит, Кен умер. От СПИДа?
— Да нет , он подскользнулся в ванной на мыле.
— Надо же, смерть подстерегает за каждым углом, мы всегда на волоске от смерти.

Эй, ты знал? Люди умирают, потому что у них есть надежда . Они любят. Они надеются. Они проживают свою жизнь , стараясь быть счастливыми.

Жизнь и смерть соединены, как птица с небом, как дождь с деревом. То, что сегодня жизнь , завтра — смерть . А то, что сегодня смерть , завтра уже смеется у тебя на руках.

Голос живой вдруг оборвётся
Порванной струной,
Эхом в сердцах гром отзовётся
Шаг последний твой...

Значит так. У нас, друзья , сегодня своеобразный юбилей и мне просто душевно хочется хочется всех вас поздравить. Как говорят учёные люди , количество перешло в качество . Общая сумма совершённых нами хищений уже достигла такой величины, которая предусмотрена уже иной, чем прежде, статьёй Уголовного кодекса. А статья эта гласит: вплоть до высшей меры. Так что, отныне, мы с вами не просто расхитители, а особо опасные. Ну, согласитесь, это уже ко многому обязывает.
<...>
Так вот, будем жить тихо. Тихо. Работаем ещё год. Потом — в разные стороны. Но пока что никакого шороха купюр! А если кому не нравится, то я советую стать лицом к стенке. Подальше от всего белого света. К стенке! Лицом! Стоять дольше! И нюхать кирпич. Я прошу не забывать, что на всех нас сейчас дует ветерком из могилы . Давайте не простужаться!

Я начал с конца, и без особого труда отыскал предсмертное высказывание. Когда его взяли в плен боливийцы, Че Гевара сказал: «Ну, стреляй, трус. Всего лишь человека убьешь».

Мы уже мертвы? Возможно, мы уже мертвы, просто еще не поняли. И это — пекло. Мы в аду, наказаны за то, что совершили.

Идти на смерть и быть героем — не одно и то же.

В Запретном дворце все женщины — красивые, уродливые, умные, тупые, утонченные и неотесанные — лишь ароматная пыльца. И вихрь истории уносит их, не делая различий.