Цитаты на тему «» — страница 213

— Это ужасно.
— Что? Что вы имеете в виду?
— Ужасно вытирать чужую кровь .

— Но он ведь умирал.
Джуд улыбнулся.
— Ну и что, что умирал, — небрежно сказал он. — Мы все умираем. Просто он знал, что для него смерть наступит быстрее, чем он рассчитывал. Но это не значит, что те годы не были счастливыми, что его жизнь не была счастливой.

Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни не в том, что люди смертны, а в том, что они не умеют любить .
(Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить .)

Все умирают, если проткнуть их мечом.

Растоптанной в сырой траве,
Она ждала судьбы исход
В последней дымной синеве,
И тлел ещё пурпурный рот .
Жук-светлячок её приметил,
От чувств он стал пресветло-светел,
Подумав, чудная звезда
Сошла на землю вдруг с небес,
Неся хвалу Творцу сюда,
В тот мир, где правят грех и бес,
И, встретив здесь сопротивленье,
Сожгла себя в смертельном треньи.
Сказал он: «Ах, так рисковать!
За Ваши добрые дела ,
Позвольте Вас поцеловать»;
Она спасалась, как могла.
А он сгорел весь, без изъятья,
В её пылающих объятьях.

Я была знакома с этим миром, но не могла изменить тот факт, что в конце меня ждёт « Смерть ».

Бог хранит тебя,
Смерть щадит тебя.

Общество решает, когда нам умереть, ибо от него зависит качество нашей пищи, состояние окружающей среды, условия , в которых мы работаем и существуем. Когда мы рождаемся, нас не спрашивают, хотим мы этого или нет , мы не выбираем язык , страну, эпоху, свои пристрастия и вкусы, не выбираем себе жизнь . Наша свобода только в смерти: быть свободным значит умереть.

До тех пор, пока вы не осознали непрерывный закон умирания и рождения вновь, вы просто смутный гость на этой Земле.

Приходя в нее, мы плачем,
И горьки с ней расставанья
Поневоле;
Путь наш муками оплачен,
Долгий век — одно названье
Долгой боли.

— Фенрир, вшивый ты волча...
— Чёрт, мужик, не умирай! Ты всё ещё должен мне деньги !

По-моему, заснул и не проснулся, и нет ничего, поминайте меня, коли хотите, а не хотите, так и чёрт вас дери. Вот моя философия .

Когда смерть меня схватит, поклялся тогда мальчик, она почувствует у себя на роже мой кулак.

У людей нет сердца, эта идея меня спасла. Она наделила меня силой. Но если убийство человека осквернит в итоге мою душу, я не смогу убивать.

Я стар, но молоды всегда созвездья в небесах,
Умру — останутся дворцы, вершины, тень в лесах.
Был добрый у меня сосед, мой друг и благодетель,
Но он верблюда оседлал и странствует в песках.
Клянет жестокую судьбу, виновницу разлуки.
Мы все судьбе подчинены, мы все в ее руках.
Любой из нас жилью сродни: вчера здесь обитали,—
Остался брошенный очаг, и пламень в нем зачах.
Мы — как падучая звезда , чей свет недолговечен:
Мгновенна вспышка, яркий след — и что осталось? Прах!
Богатство , счастье , дом , семья — нам все взаймы дается,
Вернем свой долг — и мы ни с чем и, значит, ждет нас крах.
Как двойственны дела людей: одни все время строят,
Другие многолетний труд крушат в единый мах.
Счастливцы есть, они живут в довольстве, в наслажденьях,
Другие же свой век влачат в печалях и трудах.
Я сам немало долгих лет бродил, сжимая посох,
Бездомный, словно пилигрим, и нищий, как монах.
Согбен я, — кажется, стою коленопреклоненный.
Преданий столько я храню о давних временах.
Я стал похожим на клинок, чьи ножны обветшали,
Но сталь достаточно остра, внушить способна страх .
Никто от смерти не уйдет, и срок ее назначен,
Мы приближаемся к нему, блуждая, как впотьмах.
Со мной ты споришь? Но скажи, кто, уходя из жизни ,
Вернулся к нам? Где ты слыхал об этих чудесах?
Тебя печалит наш удел: был юноша — стал старцем,
Но и достойный человек проводит дни в слезах.
Зови на помощь ворожей, гаданья все испробуй,—
Никто не в силах предсказать, что сотворит Аллах.

Гарри оглянулся на Большой зал. Там толпились люди , утешая друг друга , подавая воду, стоя на коленях перед мертвыми, но никого из тех, кто был ему дорог, Гарри не увидел. Ни Гермионы, ни Рона, Джинни или еще кого-нибудь из Уизли, ни Полумны. Ему казалось, что он отдал бы все время , которое у него еще оставалось, за возможность взглянуть на них в последний раз. Но смог ли бы он тогда оторваться?

Люди , которые бездумно рискуют своей жизнью, всегда умирают.

Некоторые страдания хуже смерти.

Его улыбкой можно было вскрыть вены на запястьях.

Как и всегда. Мы — рабочие муравьи, берем на себя черную работу, готовя триумф другим, не в меру рукопожатым «дядям». Костьми ложимся — и все ради их безупречной статистики.