Цитаты на тему «» — страница 122

Смертельное соперничество для некоторых людей невыносимо. Соперничать, состязаться, сражаться за место , смертельно рисковать при каждой попытке новаторства, снова и снова бросать вызов — это всё равно что без конца убивать или быть убитым. Это поединок. Страшно даже не то, что убьёшь. Страшно, что можешь умереть. И каждый раз можешь умереть снова и снова.

Встряхни меня! Ударь меня! Накажи меня! — говорит его взгляд . — Или возьми на руки . Мне страшно.

Венерические болезни,
Бесконечно тоскливые ночи,
Телефонный звонок, как инъекция морфия.
Как мне увидеть тебя среди прочих?

Вообразите себе жизнь без смерти. От отчаяния каждый день мы пытались бы себя убить.

Жалко, не жалко... Умер Максим, да и пёс с ним, у нас так на летних сборах капрал говорил.

Пространство между жизнью и смертью — вот, где мы по-настоящему живы.

Ведь молодость не слишком человечна, куда ей: молодые не верят, что умрут... тем более не могут поверить, что смерть приходит, и нередко — отнюдь не естественным путём.

Если меня убьют прямо сейчас, это будет как дуновение весны...

— Нельзя жить вечно. И ничтожные, и великие ...
— ВСЕ УМИРАЮТ!

Великими нас делает ощущение смертности.

Так скончался Белег Тугой Лук. Великий воин , искуснейший следопыт, вернейший друг, он пал от руки того, кого любил больше всех на свете.

Но за что ни лечь —
смерть есть смерть.
Страшно — не любить ,
ужас — не сметь.

Вселенная , существовавшая в человеке, перестала быть. Эта Вселенная поразительно походила на ту, единственную, что существует помимо людей. Эта Вселенная поразительно походила на ту, что продолжает отражаться в миллионах живых голов. Но эта Вселенная особенно поразительна была тем, что имелось в ней нечто такое, что отличало шум ее океана, запах ее цветов, шорох листвы, оттенки её гранитов, печаль её осенних полей от каждой из тех, что существовали и существуют в людях, и от той, что вечно существует вне людей. В её неповторимости, в её единственности душа отдельной жизни — свобода . Отражение Вселенной в сознании человека составляет основу человеческой мощи, но счастьем, свободой, высшим смыслом жизнь становится лишь тогда, когда человек существует как мир, никогда никем не повторимый в бесконечности времени.

— Если первый удар не выйдет... или враг уклонится, что тогда делать?
— Умрите красиво . Вы будете первыми, кто пройдет по пути смерти. И это большая честь .

Я начал сомневаться, бывают ли подлинно трусливые люди . По-моему, в любом человеке можно обнаружить нечто, ради чего он готов умереть — хоть сейчас и с охотой. Беда в том, что не всегда ему представляется случай умереть красиво , случай , который устраивал бы его. Вот он и умирает как придется и где попало. А для всех на земле остается нереабилитированным трусом и подлецом, вот и все. Нет , трусость — это только видимость.

Самоубийство — не выход . Многие понимают это за секунду до смерти.

Каждый человек , находящийся в депрессии, попадает под огонь с двух сторон. Одна его половина говорит: «Держись, борись, это твой единственный шанс». Другая говорит: «Откажись от борьбы, у тебя нет ни малейшего шанса». Однако как он может отказаться, если после этого его ожидают одиночество и смерть . И в то же время , если он не откажется, он израсходует свою энергию на борьбу, которая была проиграна еще до того, как началась, и которая неизбежно окончится депрессией и смертью.

И даже среди богов уж давно как бессмертных нет .

Тоска по человеку — это только самое начало скорби.

Нам помирать не сегодня, чего тогда мы сидим?