Цитаты на тему «» — страница 174

В СССР неплохо готовили кадры — Шеварднадзе, Алиев, Ельцин, Кравчук, Ниязов, Горбачев, Каримов, Яковлев, Кучма, Назарбаев. Все коммунисты без страха и упрека и интернационалисты. В чём ещё надо обвинять КПСС?

В германской армии было великое множество фельдфебелей — звездочек с их погон хватило бы на то, чтобы разукрасить своды какой-нибудь бездарной преисподней.

Расисты! Не допускают черных мыслей.

Журналисты предпочитают бесконечную точность ошибочных выводов «приблизительной» правде сказочника.

— Я чувствую в недосягаемости себя здесь.
— Дорогая, мы переехали сюда, не для того, чтоб оставаться в досягаемости. Мне кажется это прекрасное место для жизни . И я зарабатываю хорошие деньги , став самым молодым школьным инспектором в истории Аризоны.
— Брайн, знаешь что, человек , за которого я вышла, любил свою работу, а не власть и деньги.
— Всё верно, я по-прежнему люблю свою работу, а ещё я люблю власть и большие деньги.
— Когда ты был молодым радикалом, ты постоянно боролся с Системой. А теперь ты сам стал Системой и борешься с молодыми радикалами...

Хе-хе-хе! Как рыба в бочке!

Ты реально пытаешься заставить меня ревновать, флиртуя с тремя стоящими друг на друге детьми?

Свергать диктаторов хорошо , используя слова «честь» и «правда», но практическое использование чести и правды в экономике не налажено, это вам не газ с нефтью.

— Тебе нужна жена, а мне мама.
— Не умничай. Двух женщин мы не потянем.

Я проснулся среди ночи и понял, что
Всё идет по плану.

– Алло?
– Это квартира Коробковой Елены Викторовны? – официально прорычала трубка.
– Вы не туда попали, – обреченно соврала я.
– Леночка, как тебе не стыдно обманывать начальство ! – Голос Серафима Петровича загремел, кажется, из обеих мембран. – Я же тебя сразу узнал! Ты почему мобилку не берешь?
Потому что нарочно дома ее оставила, чтобы никто меня достать не мог.
– А если узнали – зачем спрашивали?
Шеф предпочел проигнорировать провокационный вопрос.
– Елена Викторовна, я хочу вас видеть!
Я злобно воткнула вилку обратно в гусиную ногу.
– Возьмите в третьем слева ящике мое личное дело. Там на первой странице большая цветная фотография .

Газета «Образцовый лжец»! Прошу ответить на два вопроса! Не могли бы вы нам объяснить, почему ничего не случилось?

Войной русских пугать, Петр Палыч, не надо. Мы и без повода воевать всегда готовые...

Я без претензий. Я не хочу быть никем. В этом вся суть .

Тендер теперь будет похож на соревнования «Весёлые старты»...

— Ты поможешь мне с домашкой?
— Извини, Вильгельм.
— Вильям.
— Кажется, я уже ответила на вопрос. Я даже твоего имени не знаю.
— Можешь называть меня как хочешь.
— Как хочу... Ну, тогда я буду называть тебя мудилой.

— Нельзя же оставить ребенка на пороге, а потом заскочить за ним, будто так и надо?!
— Он что, околел?
— Что?! Конечно, нет !
— Разносчик пришиб его газетой? Еноты отгрызли ему ручонки?
— Нет.
— Отлично, значит ничего не случилось!

Мы встретились не знаю для чего
И так же разойдёмся мы случайно,
Не открывая сердца своего
И оставаясь друг для друга тайной.

— Чем закусываете?
— «Вторым фронтом», товарищ генерал.
— Чем, чем?
— Да вот — тушёнка американская, мы её тут, промеж себя, «вторым фронтом» прозвали. Скоро ли они его откроют, товарищ генерал?
— А сами не справитесь?
— Сами-то справимся, только у нас в деревне говорят: «Кто последний в драку влезает, тот потом больше всех и привирает».

Танцуешь... Я с ног сбилась от усталости, собираясь на королевский бал. А ты танцуешь! А я забочусь о тебе гораздо больше, чем о родных своих дочерях. Им я не делаю ни одного замечания целыми месяцами. Тогда как тебя, Золушка, я воспитываю с утра до вечера! А где благодарность ? Где благодарность ?!