Цитаты на тему «» — страница 98

— Но свобода одного всегда ограничена свободой другого. Наивысшей свободы быть не может. Не так ли?
— Так. Это нравственное ограничение, которое рождает уважение человека к человеку.

Власть , которой наделяется духовный наставник, гораздо более сильна по сравнению с любой другой светской властью, поскольку подчиненный на самом деле верит, что только через послушание наставнику он может обрести спасение . Эта власть близка к абсолютной, и последствия ее могут быть самыми экстремальными. Легко предположить, что обладающие этой властью могут ею злоупотреблять. Если послушник добровольно отказался от своего разумения и здравого смысла, то логически уже невозможно опровергнуть доводы наставника, остается только подчиниться чужой воле.

— Господи, Тэкла. Ты чего не спишь?
— Я вообще стараюсь не спать. Вдруг никогда не проснусь? У меня к тебе вопрос. Где мы оказываемся, теряя сознание ?
— Что?
— У тебя есть мозг . Мозг — это биологическое вычислительное устройство на основе электрохимического процесса. Сознание — это внезапно возникающее свойство такого процесса. То есть мы и есть электрохимический процесс . В целом, мы постоянно ощущаем существование . Мы такие же, как в прошлом. И мы чувствуем движение по этому континууму бытия в будущее . Пока понятно? Продолжаю. Иногда мозг подвергается травме... и электрохимический процесс приостанавливается. Например, нокаут на ринге. В таких случаях в мозге прекращается электрохимический процесс , генерирующий сознание . Сознание теряется. Мы теряем сознание . Слушай внимательно. В этот момент времени наше сознание , наш континуум бытия прекращает существовать в физическом мире. Вскоре электрохимический процесс возобновляется, и сознание восстанавливается на основе данных мозга. Но интересно... Где мы находимся в промежутке? Разумно ли предположить, что с потерей сознания мы умираем? Появление нового сознания в том же мозге никак не зависит от мёртвого сознания. Новое сознание — новый человек . Появление в том же мозге даёт доступ к памяти и когнитивным структурам мёртвого сознания... и мы считаем себя тем же человеком. Но на самом деле это самозванец. Наследник организма и мозга предыдущего, мёртвого жильца. Так?
— Э, а как же душа ?
— О, душа ! Никакой души не существует. Мы — биологические машины. Ни больше, ни меньше. Душа — это пустое понятие, выдуманное жрецами и сказочниками! Ты — аномалия! Бесполезный выброс! Сфинктер ходячий — вот ты кто!

Это борьба традиционного общества с постмодернизмом. Постмодернизм, который отрицает любые морально-нравственные установки, он борется и разрушает традиционное общество . В традиционном обществе все эти вопросы решаются понятно, и прямо, и просто — рубильниками, палками, авторитетом старейшин и так далее. Постмодернизм разрушает традиционное общество . Это общемировой, глобальный процесс . И главный тренд постмодернизма — это как раз отсутствие вообще каких-либо морально-нравственных критериев. И интернет, между прочим, это передовой, авангардный, технологический носитель постмодернизма. Это именно та площадка, та платформа, которая и разрушает эти вещи — авторитеты, мнения, морально-нравственные устои. Потому что там оказалось можно делать всё, быть совершенно безнаказанным и не нести за это никакой ответственности и, более того, — культивировать порок. <...> Поэтому, ничего у вас не получится, пытаться обходить эти темы — не получится. Не получится сохранить свободу интернета и ждать там, знаете, Сергей, при всём уважении... Кричать им: «Остановитесь! Доколе!?» Да плевать они хотели на ваши призывы! Вот в чём дело! Плевать они на это хотели! И они вам об этом пишут! И вы можете там обкричаться: «Остановитесь!» Это никто там не услышит. Потому что это так вкусно, так сладко — зайти туда вот этой вши и почувствовать себя там лидером мнения! Это оргазм , извините за выражение. Человек , который ничего из себя не представляет, вдруг становится лидером мнения! И он несёт всех! Он профессор всех наук! Он всё знает! Он всё понимает! Ему на всех наплевать! Они этим упиваются! Это наркотик! Понимаете? Это и есть постмодернизм! <...> Поэтому, просто вот эти заклинания по поводу интернета — ничего не выйдет. Там придётся возвращаться к механизмам традиционного общества.

Порнография – это пропаганда ненависти к женщинам. Она не только подстрекает к насильственным действиям против нас, но и утверждает, что мы это любим. Порнография – это чрезвычайно актуальная, энергичная и эффективная система ценностей, но также это и формирование навыков поведения.
Люди говорят «Да ладно, порнография – это всего лишь картинки для мастурбации, она никому не приносит вреда». Но оргазм – очень серьезное поощрение, не правда ли? Вспомните о собачках Павлова. Они не просто думали об испускании слюны, они действительно пускали ее. Они делали то, чему их научили. Точка. А теперь подумайте о порнографии. Дегуманизация является основным содержимым всей порнографии, без исключений.

Проблема с Эйхманом заключалась именно в том, что таких, как он, было много, и многие не были ни извращенцами, ни садистами — они были и есть ужасно и ужасающе нормальными. С точки зрения наших юридических институтов и наших норм юридической морали эта нормальность была более страшной, чем все зверства, вместе взятые, поскольку она подразумевала — как неустанно повторяли в Нюрнберге подсудимые и их адвокаты ,  — что этот новый тип преступника, являющегося в действительности «врагом человечества», совершает свои преступления при таких обстоятельствах, что он практически не может знать или чувствовать, что поступает неправильно.