Цитаты на тему «» — страница 128

Богатого от бедного отделяет не количество денег, а образ мышления.

Больше всего в современном российском либеральном сознании бросается в глаза органическая неспособность воспринимать мнение , сколько-нибудь отличающееся от собственного. Подчеркну: не «оттор­жение», не «враждебность», не «нетерпимость», — а именно неспособ­ность самого восприятия как такового.

Психотерапевты знают, чувство вины — багор, которым легко поддеть даже самую сильную личность . Владеющий багром, как сплавщик, направляет массы бревен в нужный поток. Если СМИ заставляют человека поверить в собственную вину по поводу всех окружающих его несчастий, тогда проще отвлечь его от борьбы за экономические и политические права . Самоуничижение приводит к апатии и бездействию.

Если Индия построит ядерную бомбу, мы будем есть траву и листья , будем голодать, но и сами заполучим бомбу себе. У нас нет другого выбора.

В 1954 году я был в одном московском доме, среди студенческой компании. За бутылками сидра и кабачковой икрой мы читали свои стихи и спорили. И вдруг одна восемнадцатилетняя студентка голосом шестидесятилетней чревовещательницы сказала:
— Революция сдохла, и труп ее смердит. [Это была Юнна Мориц… — Е. Е., 1998]
И тогда поднялась другая восемнадцатилетняя девушка с круглым детским лицом, толстой рыжей косой и, сверкая раскосыми татарскими глазами, крикнула:
— Как тебе не стыдно! Революция не умерла. Революция больна. Революции надо помочь.
Эту девушку звали Белла Ахмадулина. Она вскоре стала моей женой.

Суеверные люди в обществе — то же самое, что трусы в армии: они сами питают панические страхи и заражают ими других.

Лондон . 18 век , мальчишки бегают с газетами, продают последние новости . Что покупает мистер Смит, платя за газету? Бумагу? Краску? Время разносчика, время журналиста, время редактора? Информацию. Ему плевать, сколько времени потратил журналист, сколько времени затратил редактор или сколько краски ушло, ему надо знать, что табак в цене упал, в Индии опять восстание и т. д. Мистер Смит — клерк с претензиями, но без особых мозгов. А вот мистер Браун, который тоже клерк и работает в той же конторе, и тоже амбициозен, но умнее, не покупает уличную газету, он выписывает за гораздо дороже джентельменский журнал. Мистер Смит считает, что его коллега — дурак: зачем платить дороже, если там даже актуальности нет ! А мистер Браун считает, что он лучше приплатит, но получит не куцые: « Американцы утопили чай ! Чай утопили американцы ! Утопили американцы чай !», а узнает, что об этом думает лорд такой-то, что по этому поводу напишет министр, что могло бы стоять за ситуацией и как она будет развиваться дальше. Мистер Смит крыской гонится за злободневностью и легкоперевариваемой информацией, мистер Браун ищет ту информацию, что сможет выковать в нем мировосприятие правящего круга и его понимание . Чья карьера сложится лучше?
Сегодня больше, чем когда-либо, информация — это власть и ключ к изменениям в вашем социальном статусе. Никогда информационная среда человечества не была так засрана, как сейчас. В странах СНГ, избалованных СССР , вообще проблема с пониманием ценности информации и мозгов. Кухарки, во власти или нет , не способны понять разницу между выкриками « Американцы сбросили в воду чай !» продавца-побирушки и рассуждениями на эту тему лорда-советника. Хуже, если лорд-советник умен и хорошо разбирается в ситуации , рассуждения его будут поданы очень просто, так просто, что даже кухарка сможет заявить — «так, все понятно же, я и так это знала»...

Сейчас на фоне распространения всяких версий о политике Сталина накануне войны упускается из виду главное. Для СССР участие в военном конфликте, вспыхнувшем в Европе в 1939 году, было неприемлемо. И не потому, что мы боялись Гитлера или англо-французов. Военное столкновение было исключительно опасным для нас, если бы Запад выступил против СССР сплоченным.

Невозможно ничего поменять, даже если бы я этого хотел. Мне кажется, в искусстве интересна только искренность . Условно: когда Спилберг делает «Челюсти» или «Индиану Джонса», то он, по-моему, максимально искренний авторский режиссер . А когда он делает «Список Шиндлера», то для меня это расчетливый, холодный человек , который выдавливает из меня слёзы всеми правдами и неправдами. И вот это, по-моему, абсолютно конъюнктурное кино . Если я буду пытаться специально в себе что-то изменить, это же сразу будет считываться как подделка.

В свое время Горбачев и Шеварднадзе рассказывали мне, как в России началась перестройка и гласность – после того, как Рейган выкрутил Советскому Союзу руки , в виде цен на нефть – девять долларов за баррель – и наращивания гонки вооружений. СССР не выдержал и пошел на демократизацию.

Не хотите быть раздавленной – не давите на мужчину, который сильнее вас!
Лучше играйте на его эгоизме и собственническом инстинкте — в общем, интригуйте и властвуйте!

Интеллигент всё-таки — это человек , который в первую очередь сомневается, и не стесняется своих сомнений и высказывания своей точки зрения, и ни в коем случае не лакей.

Наука (научное понимание действительности), согласно этой философии, есть [52] система высказываний, связывающих в один непротиворечивый комплекс элементы «нашего опыта», ощущения . Непротиворечивый комплекс символов, связанных между собою в согласии с требованиями и запретами формальной логики. Эти требования и запреты, по мнению махистов, ничего в объективной реальности не отражают. Они просто-напросто требования и нормы работы с символами, а логика – совокупность приемов этой работы. Логика поэтому есть наука , которая ничего в объективной действительности не отражает, а дает только сумму правил, регламентирующих работу с символикой всякого рода.
Работа с символикой. Во имя чего? Какую цель преследует эта работа ? Откуда берутся ее нормы? На это у махистов тоже готов ответ. «Если нормы права имеют своей целью поддержание и сохранение известного общественно-экономического строя, то нормы мышления своей конечной целью должны считать приспособление организма к окружающей его среде» 6.
Из потребности организма (т. е. из потребностей вполне биологически толкуемого человека) махисты и выводят свое понимание мышления. Из потребности в равновесии, из врожденной ему якобы потребности в устранении всех и всяческих противоречий. «Конечно, мышление , совершенно свободное от противоречий, есть только идеал, к которому мы должны по возможности [53] приближаться; но из того, что мы очень далеки от него, как в прошлом мысли , так и в настоящем, отнюдь не следует, что мы должны отказаться от борьбы с противоречием...» 7
Мышление , как и все остальные психические функции человека , тут прямо толкуется как деятельность, направленная – как на свою имманентно заложенную в организме индивида цель – на сохранение (или же на восстановление нарушенного) равновесия.
«Всякий организм есть динамическая система физико-химических процессов, т. е. такая система , в которой отдельные процессы поддерживают друг друга в состоянии равновесия» 2. Равновесие , понимаемое как отсутствие каких бы то ни было конфликтных состояний внутри организма, и оказывается тут высшим принципом мышления, логики как системы правил, соблюдение которых обеспечивает достижение этой цели, т. е. такого состояния, когда организм не испытывает никаких потребностей, а пребывает в уравновешенном покое и неподвижности.
Легко увидеть, насколько непригодна для мышления революционера логика , вытекающая из такого понимания мышления. Эта логика делала подчинившийся ей ум принципиально слепым по отношению к противоречиям противостоящей ему [54] действительности, к противоречиям в составе самих реальных фактов, в сфере материальных (экономических) отношений между классами. Она делала его слепым по отношению к самой сути того революционного кризиса, который назрел в стране, в системе отношений между людьми.
На анализ этих противоречивых отношений нацеливала мышление революционера материалистическая диалектика Маркса. От такого анализа прямо отвращала его взор идеалистическая метафизика Маха.
Ленин ясно увидел, что революционер, принявший такую логику мышления, неизбежно превращается из революционера в некое капризное существо, игнорирующее реальные противоречия жизни и пытающееся навязать ей свой произвол. И стал терпеливо разъяснять и Богданову, и Луначарскому, и всем их единомышленникам, в плен какой философии они попали, какая страшная инфекция проникла в их мозг .

Я узнал, что душевное здоровье определяется как способность человека успешно исполнять свою социальную роль. Душевно болен тот, кого мы уже не принимаем всерьез, потому что он не желает исполнять роль или исполняет ее неудовлетворительно. От этого открытия у меня пробежал мороз по коже.

Отрицание или подавление сильных эмоций не ликвидирует их. Напротив, они переносятся на что-нибудь другое или загоняются глубоко в подсознание .

Руководство страны должно быть постоянно доступно журналистам. Представьте, если бы во время августовского путча 1991 года у дачи Горбачева в Форосе были журналисты. Они могли бы сфотографировать президента, опубликовать эти снимки — и весь мир увидел бы, что он здоров, а не болен, как официально заявляли путчисты.

Тетлок изучал проблему «экспертов» в политике и экономике. Он просил специалистов из разных областей оценить вероятность того, что в течение заданного временного периода (около пяти лет) произойдут определенные политические, экономические и военные события . На выходе он получил около двадцати семи тысяч предсказаний почти от трех сотен специалистов. Экономисты составляли около четверти выборки. Исследование показало, что эксперты далеко вышли за пределы своих допусков на ошибку. Обнаружилась и экспертная проблема: между результатами докторов наук и студентов не было разницы. Профессора, имеющие большой список публикаций, справлялись не лучше журналистов. Единственной закономерностью, которую обнаружил Тетлок, была обратная зависимость прогноза от репутации: обладатели громкого имени предсказывали хуже, чем те, кто им не обзавелся.
Но Тетлок ставил перед собой задачу не столько показать, чего реально стоят эксперты (хотя у него это замечательно получилось), сколько выяснить, почему до них никак не доходит, что они плохо справляются со своей работой, иными словами, как им удается «втирать себе очки».
<...>
Вы говорите, что играли в другую игру. Допустим, вам не удалось предсказать неожиданный крах Советского Союза (этого не предвидел ни один социолог). Легко заявить, что вы прекрасно понимали суть политических процессов, происходивших в Советском Союзе, но эти русские , будучи чрезмерно русскими, искусно скрыли от вас существенные экономические составляющие. Если бы вы обладали этими экономическими данными, вы бы уж конечно смогли предсказать падение советского режима. Винить надо не вашу квалификацию. Так же можно действовать, если вы предсказали решительную победу Эла Гора над Джорджем У. Бушем. Вы не знали, что экономика в таком отчаянном положении; собственно, этот факт, кажется, был тайной для всех. Вы же не экономист, а борьба-то, оказывается, шла на экономическом ринге.
Вы валите все на непредвиденные обстоятельства . Случилось что-то необычайное, лежащее вне поля вашей науки. Поскольку это нельзя было предсказать, вы не виноваты. Это был Черный лебедь, а вы не обязаны предсказывать Черных лебедей.

Лишь мы, работники всемирной
Великой армии труда,
Владеть землёй имеем право ,
Но паразиты — никогда !

Достоевский сказал, что нет ничего проще, чем осуждать тех, кто творит зло , и ничего труднее, чем понять их. Понять — не значит простить. Психология — не наука о том как прощать.

Капитал... избегает шума и брани и отличается боязливой натурой. Это правда , но это ещё не вся правда. Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль , капитал становится смелым. Обеспечьте 10 %, и капитал согласен на всякое применение, при 20 % он становится оживлённым, при 50 % положительно готов сломать себе голову, при 100 % он попирает все человеческие законы, при 300 % нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы. Если шум и брань приносят прибыль, капитал станет способствовать тому и другому. Доказательство: контрабанда и торговля рабами.
Capital is said … to fly turbulence and strife, and to be timid, which is very true; but this is very incompletely stating the question. Capital eschews no profit, or very small profit, just as Nature was formerly said to abhor a vacuum. With adequate profit, capital is very bold. A certain 10 per cent. will ensure its employment anywhere; 20 per cent. certain will produce eagerness; 50 per cent., positive audacity; 100 per cent. will make it ready to trample on all human laws; 300 per cent., and there is not a crime at which it will scruple, nor a risk it will not run, even to the chance of its owner being hanged. If turbulence and strife will bring a profit, it will freely encourage both. Smuggling and the slave-trade have amply proved all that is here stated.