Цитаты на тему «» — страница 117

Тем, кто на протяжении последних пятнадцати лет старается развивать свои вооружения, пытается получить от России одностороннее преимущество , выдать незаконные и сложные с международно-правовой точки зрения ограничения и санкции с целью сдержать развитие нашей страны, в том числе в военной области, скажу: всё то, чему вы пытались помешать, воспрепятствовать, проводя такую политику, уже свершилось. И сдержать Россию не удалось.

Рассеянный человек и есть сосредоточенный. Но не на ожидаемом или желаемом, а на другом и своём.

Практика выше (теоретического) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности.

Общество , где человеческие нормы поведения и мораль подменяются лозунгами, обречено на длительное разложение.

Только что я удалил больному аппендицит. Казалось бы пустяк. Но, в начале, я поставил диагноз , потом полностью обследовал все органы и только потом, после этого, прооперировал. Организм, голубчики, штука сложная: если сразу резать, ну как делают некоторые мои коллеги, больной может и копыта отдать. Тоже самое и в экономике. Проблему надо решать в комплексе. Главное, не навредить. Правда , для этого, наши экономисты должны иметь как минимум знания и немного совести. А опыт придёт. Я, конечно, не специалист по выходу из кризиса, но я понимаю, что уровень мышления управленцев, которым должна быть по плечу эта нелёгкая задача , должен быть выше среднего, да. Попытайтесь найти такое мышление , попробуйте мыслить не плоско, а объёмно, господа хорошие, и тогда вам станет, наконец-то видна общая картина .

Однако теория диссонанса предсказывает, что чем более жалкое вознаграждение человек получает за поведение , несовместимое с его взглядами, тем больше вероятность , что он свои взгляды переменит.

Человек рожден для труда; труд составляет его земное счастье , труд — лучший хранитель человеческой нравственности, и труд же должен быть воспитателем человека .

Тысячелетняя история выковала такие черты национального характера, как вера в то, что судьба человека и судьбы народа нераздельны в своих самых глубоких пластах и сливаются в роковые минуты истории ; как связь с землёй — землёй в узком смысле слова , которая родит хлеб , и с Русской землёй. Эти черты помогли пережить страшные испытания , жить и трудиться в условиях иногда почти нечеловеческих. В этой древней традиции заложена вся надежда на наше будущее , За неё-то и идёт борьба с «Малым Народом», кредо которого угадал ещё Достоевский: «Кто проклял своё прошлое , тот уже наш — вот наша формула!»

Рискуя показаться смешным, хотел бы сказать, что истинным революционером движет великая любовь . Невозможно себе представить настоящего революционера, не испытывающего этого чувства . Вероятно, в этом и состоит великая внутренняя драма каждого руководителя. Он должен совмещать духовную страсть и холодный ум, принимать мучительные решения, не дрогнув ни одним мускулом. Наши революционеры должны поднять до уровня идеалов свою любовь к народу, к своему святому делу, сделать её нерушимой и целостной. Они не могут снизойти даже до малой дозы повседневной ласки там, где обычный человек это делает. Руководители революции имеют детей, в чьём первом лепете нет имени отца. Их жёны — частица тех жертв, которые они приносят в жизни . Круг их друзей строго ограничен товарищами по Революции. Вне её для них нет жизни .

Демон Максвелла следит за энергией частиц, Демон Лапласа предсказывает их движение , Демон Дарвина определяет что-то там в эволюции… Демон Пейна должен следить за соблюдением прав людей. Решать кто прав, а кто виноват.

Почему Выжиковские должны были бежать из собственного дома? «Гершек, ты, значит, выжил?» — с недоверием, презрением и угрозой повторяли знакомые поляки из Едвабне, увидев Гершеля Пекажа, когда он вернулся из своего укрытия в лесу. <...> Гершель Пекаж, евреи , которым удалось выжить, Выжиковские, другие поляки, которые на территории всей страны укрывали евреев, а после войны в страхе таили этот факт от своих соседей, были неудобными свидетелями совершенных преступлений, плодами которых, что говорить, постоянно пользовались; они были ходячими угрызениями совести и потенциальной угрозой.

Наша культура укрепляет эту установку, изображая женщин подходящими целями для мужской агрессии. В литературе, кинематографе, на телевидении мужчины используют женщин в образе опоры, соперницы или заложницы. Здесь с пугающей регулярностью женщин насилуют, бьют, убивают. Порнография предполагает, что имманентная соблазнительность женщин оправдывает любые садистские или сексуальные акты, которые мужчине хотелось бы навязать ей.
Эти культурные установки предоставляют мизогину, который вырос на страхе перед женщинами и ненависти к ним, дальнейшее право на жестокое поведение . Культура , которая с библейских времен изображала женщин как грешных, зловредных, опасных, дает мизогину еще больше причин ненавидеть, бояться и оскорблять их. Психоаналитик Карен Хорней пишет: «Мужчины никогда не надоест искать лишнюю возможность проявить насилие , к которому его тянет, когда речь идет о женщинах, и пережить страх , что из-за нее они умрут или превратятся в ничто».
Представление о том, что женщина — это зло , дополняется утопической культурной моделью маскулинности, навязываемой обществом мальчикам. Эта модель требует, чтобы мужчина был сильным, независимым, невозмутимым, владеющим ситуацией и лишенным эмоций. И, конечно же, в нем не должно быть ни страха перед женщинами, ни зависимости от них. Ни один мужчина не может воплотить эту модель, потому что она исключает нормальные человеческие чувства и потребности . И уж тем более она нереальна для мужчин, сформировавших в детстве неудовлетворенную отчаянную нужду в женской любви .

Отношение японцев к работе, по-видимому, резко отличается от отношения американцев. Японцам гораздо ближе понятие о том, что любая работа почетна. Никто не будет смотреть сверху вниз на человека , который ушел на пенсию в пятьдесят пять — шестьдесят лет и продолжает зарабатывать деньги на менее престижной работе, чем та, которую он оставил. Я должен упомянуть, что для старших управляющих возраст , когда они должны уходить в отставку, обычно не устанавливается и многие остаются на работе и в семьдесят, и в восемьдесят с лишним лет.

На свете, в сущности, есть лишь одно благородное стремление человеческого ума – победить духовную и материальную нищету, сделать людей счастливыми. И те люди в Америке, которые поставили своей целью этого добиться – передовые рабочие, радикальные интеллигенты, – в лучшем случае считаются опасными чудаками, а в худшем случае – врагами общества.

Во время работы над «Красным псалмом» я уже жил в Италии и там понял, что более отвратительной вещи , чем ранний, хищный капитализм , Земля не видела. Фраза «собственность — это кража» в точности описывает реальность . Политика же не что иное, как возможность попасть в круг общества, который может эту кражу осуществлять.

Я многому научился. Дружба и родство важнее приключений. Границы существуют только в наших головах. Сердце может путешествовать за горизонты, для этого не нужно сходить с места. А ещё я встретил друга – лучшего друга на всю жизнь .

Писателю нужна наивность , ему нужен взгляд ребенка, иначе он не разглядит в до боли знакомом мире ничего из того, о чем стоило бы сказать, что стоило бы сделать незнакомым и удивительным. Сентиментальность же работает в области передачи: позволяя писателю оставаться восприимчивым, она дает возможность его детскому взгляду находить какие-то общезначимые, космополитичные способы передать эти чувства . <...> Детский взгляд нужен затем, чтобы выполнять главную задачу литературы — делать незнакомое знакомым и знакомое незнакомым.

ТВОРЧЕСТВО – это радостно-мучительный одухотворённый труд с неповторимой печатью личности. Высокому творчеству покровительствуют Божества.
*
Искусство – это эмоциональное проникновение в матрицу явления.
*
Творчество – это созидание новой реальности на пути к идеальному.
*
Невозможно написать Мону Лизу без водительства Духа. Улетучиваясь, Он оставляет чёрные квадраты Малевича.

Благодатью святого Духа обновляются и расцветают в вере человеческие души. Поэтому с первых веков христианства вошло в обычай на праздник святой Троицы украшать храмы и жилища цветами и зелёными ветвями.

Многие говорят, что сегодня люди наряжаются куда меньше, чем раньше. Но на портретах, которые я сейчас пишу, разнообразия в одежде куда больше, чем тридцать лет назад. И гораздо больше костюмов с галстуками.