Цитаты на тему «» — страница 7

Я уверен, что знаменитая проблема «преодоления времени», иначе говоря — ускорения роста деревьев, в самом недалеком будущем будет решена нашими учеными. <...> Сознание , что вся твоя работа является подарком будущему, что ты сам не всегда увидишь ее плоды, не ослабляет их силы . Эти люди лишены тщеславия и потому могут быть названы истинными творцами.

Я сижу, скрючившись в три погибели, на заднем сиденье – месте для собак и ничтожеств.

Если вы встретите в метро или троллейбусе пару молча улыбающихся и нежно гладящих друг друга людей, не спешите думать , что они немые. Это просто разговор двух инопланетян, сходящих друг от друга с ума. Их нет здесь, среди нас. Они где-то там — в космосе.

— Звуки рождаются в сердце человека , — ответил Бо-я. — Слова могут обманывать, люди могут притворяться, только музыка не способна лгать.

... Чужие заботы , как платье с чужого плеча, и носить покойно и бросить не жалко.

— Ой, выключите пластинку – не люблю симфонии.
— Это не симфония. Это «Приглашение к танцу» Вебера.
— Все равно незнакомое.
— Слушать только знакомое – все равно что сидеть по десять лет в одном классе.

— Понимая, что вы человек занятой, Антон, постараюсь сразу к делу.
Да уж, давно пора.
— Что вы, Аркадий Яковлевич, я никуда не тороплюсь! — Я скорчил извиняющуюся рожу, посылая ясный сигнал, что ещё час назад должен был быть в другом месте.

Если женщина решается сделать первой шаг , она давно уже переступила через мелочную гордость .

нет печальней повести на свете, чем повесть о миньете в туалете

Я себя ловлю на мысли , что посмотрел какое-то очень херовое кино . С ужасным сценарием и абсолютно лишённое смысла. Единственное моё желание — это сдать диск обратно в прокат и рассказать всем своим знакомым, чтобы они никогда его не смотрели. Остаётся только одна проблема: главный герой всей этой говносаги — Я. Это противно, омерзительно, жутко до дрожи в коленях. Но так оно и есть.

Ведь это же чудовищно: смеяться, когда нужно плакать, успокаивать других, когда самого рвет на части.

Я стал воспринимать это сборище как один большой зверинец. Я стал глумиться над его обитателями, всячески издеваться и унижать их, выставляя на вид их несостоятельность в реале. Я мстил им. Да, мстил за так и не обретённый оазис другого мира. За очередную утраченную иллюзию. За новое разочарование . За весь их фальшак, в который я почти поверил и в который был готов нырнуть с головой.

До какой же степени должно деградировать общество за какую-то сотню лет. Если раньше люди решали глобальную задачу — состояться в этой жизни , то сегодня их прапраправнуки решают задачу, как попасть в этот клуб и состояться сегодняшним вечером. Если в начале прошлого века героем общества был мальчик, стоявший у истоков революции — Паша Корчагин, то сегодня его заменил мальчик, стоящий у входа в ночной клуб, — Пашка фейсконтрольщик. У него берут интервью , он надувает щеки, говорит какие-то глупости и дает советы , как быстрее стать законченным идиотом. Он, Пашка фейсконтрольщик, истинный властитель дум. Ведь именно этот ночной страж решает, попадете вы в конечном итоге в мир мумий, достаточно ли близко вы уже подошли к нему или еще нет .
Но самое ужасное заключается не в его существовании. А в существовании той аудитории, которая готова читать его бредни, принимать как руководство к действию его советы и добровольно становиться мумиями.

Жизнь в том виде, в каком она представилась ему теперь, казалась нестерпимо, болезненно гадкой. Не смерть устрашала его, а невозможность в случае смерти, излечить прошлое .

— А что, ваше превосходительство, — сказал он радостно,— если бы нам найти мужика?
— То есть как же... мужика?
— Ну да, простого мужика… какие обыкновенном бывают мужики! Он бы нам сейчас и булле бы подал, и рябчиков бы наложил, и рыбы!
— Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет ?
— Как нет мужика — мужик везде есть, стоит только поискать его!

— Как, например, думаете вы, отчего солнце прежде восходит, а потом заходит, а не наоборот?
— Странный вы человек , ваше превосходительство; но ведь и вы прежде встаете, идете в департамент, там пишете, а потом ложитесь спать?

Я где-то читал, что самая сильная женская страсть — участие в чужой судьбе. Вспомоществование, мать его! Помните, как в школе, когда одну из девчонок ребята доводили до слёз, все остальные её окружали и принимались лицемерно утешать? Приносили воду, жаловались учительнице, строго выговаривали обидчикам, и всё такое. На самом деле легче никому не становилось, зато они получали громадное удовольствие от вовлечённости в процесс . Это вроде того как позвонить приятелю из Лондона, и, услышав, что его компания обанкротилась, спросить: «Я могу тебе чем-то помочь, брат?», зная, что ты находишься за тысячи километров и ничем помочь не можешь. Ощущение того, что ты проявил участие к чужой беде, — кайф , сравнимый с наркотическим. Твоя душа поёт! Она за секунду пролетает тысячи километров, разделяющие Москву и Лондон , приземляется на плечо человеку, нуждающемуся в помощи, осматривается и… улетает обратно.

— Ну что ж, — сказал Дефарж, как будто из его груди насильно вырывали какую-то мысль, — ведь это все так долго тянется!
— Да, очень долго, — молвила жена. — Но что ж, что долго? Для возмездия, для мщения всегда требуется много времени. Иначе нельзя.
— Молнии не много надо времени, чтобы поразить человека , — сказал Дефарж.
— А долго ли собираются тучи, из которых ударит молния? Ну-ка, скажи, — спокойно проговорила жена.
Дефарж задумчиво поднял голову, как бы соображая, что эта мысль довольно верная.

Женщины любят, чтобы сначала подчинялись им, хотя потом находят удовольствие в подчинении мужчине

Вообще любую женщину (которая не общественный деятель) звать за глаза по фамилии — фамильярность, злоупотребление отсутствием, снижение, обращение ее в мужчину, звать же за глаза — ее детским именем — признак близости и нежности, не могущий задеть материнского чувства — даже императрицы.