Цитаты на тему «» — страница 27

Строфы и сейчас легко вставали, одна за другой, и, хоть он давно не записывал и не мог записывать своих стихов, все же слова легко вставали в каком-то заданном и каждый раз необычайном ритме. Рифма была искателем, инструментом магнитного поиска слов и понятий. Каждое слово было частью мира, оно откликалось на рифму, и весь мир проносился с быстротой какой-нибудь электронной машины. Все кричало: возьми меня. Нет , меня. Искать ничего не приходилось. Приходилось только отбрасывать. Здесь было как бы два человека – тот, который сочиняет, который запустил свою вертушку вовсю, и другой, который выбирает и время от времени останавливает запущенную машину. И, увидя, что он – это два человека , поэт понял, что сочиняет сейчас настоящие стихи . А что в том, что они не записаны? Записать, напечатать – все это суета сует. Все, что рождается небескорыстно, – это не самое лучшее . Самое лучшее то, что не записано, что сочинено и исчезло, растаяло без следа, и только творческая радость , которую ощущает он и которую ни с чем не спутать, доказывает, что стихотворение было создано, что прекрасное было создано. Не ошибается ли он? Безошибочна ли его творческая радость ?
Он вспомнил, как плохи, как поэтически беспомощны были последние стихи Блока и как Блок этого, кажется, не понимал...

Юноша бледный со взором горящим,
Ныне даю я тебе три завета:
Первый прими: не живи настоящим,
Только грядущее – область поэта.
Помни второй: никому не сочувствуй,
Сам же себя полюби беспредельно.
Третий храни: поклоняйся искусству,
Только ему, безраздумно, бесцельно.

Зачем нужны книги, если они не отличаются от жизни ? Словесность для того и существует, чтобы сгущать речь в поэзию. Вся литература — стихи , включая прозу.

Поэт читал стихи , но вот
Вошёл вальяжный рыжий кот.
Пусть не поэт , пусть не артист,
Зато красив, зато пушист.
Тот кот отвлёк вниманье дам,
И вздох пронёсся по рядам.
Уже стихи им ни к чему,
Их руки тянутся к нему.

Без устали, который день и год
слова слагаю в поисках решенья,
как будто в этом словоналоженьи
пытаюсь угадать заветный код,
как будто дом с распахнутым окном
возникнет из случайного сплетенья,
и станет явью то, что было тенью,
и тенью станет нынешний мой дом .

Вот сердца горестных замет,
Ума холодных наблюдений,
Незрелых и увядших лет,
Бессонниц, легких вдохновений
Небрежный плод. Моих забав,
Простонародных, идеальных,
Полусмешных, полупечальных -
Прими собранье пестрых глав,
Ну! так и быть — рукой пристрастной,
Высоких дум и простоты,
Поэзии живой и ясной,
Святой исполненной мечты,
Достойнее души прекрасной,
Залог достойнее тебя,
Хотел бы я тебе представить,
Вниманье дружбы возлюбя,
Не мысля гордый свет забавить...

Хвала и хула обратились к поэту:
«Кто друг твой, кто враг твой — скажи по секрету».
«Вы обе — и это совсем не секрет -
Друзья и враги мне», — ответил поэт .

Если бы мне пришлось определить сущность поэта, я бы назвал его исследователем, исследователем действительности.

Ходили слухи, будто одно время он сидел в сумасшедшем доме; ему оказали честь , приняв его за умалишенного, но вскоре выпустили на свободу, убедившись, что он всего-навсего поэт .

Оставьте мне право на веру в читателя
И в наше душевное с ним совпадение.
Я знаю, что люди читают внимательно
И любят за каждое стихотворение.
Я знаю, что в мире, уставшем от дикости,
Есть место поэзии, место романтике.
Есть место любви и прощению в жизни ,
А счастье – совсем не в коробочке с бантиком.

Пи*дец. Родишь ребенка, а он поэт . Ты его кормишь грудью, на руках носишь в туалет , когда у него жар, тратишь на него все деньги и всё свободное время . Мечтаешь, что будет у него школа с золотой медалью, работа интересная, красивый автомобиль, веселая свадьба , трое детишек и собака. А он, с*ка, вырастает поэтом, и всё у него плохо . И он пьет горькую и пишет грустные стихи , а тебе уже шестьдесят, и ты уже отдал ему всё, что у тебя было, и больше у тебя ничего нет . А он пишет и пишет, с*ка, а ты читаешь и плачешь.

Своих поэтов, с их уроками -
Как жить и гибнуть непреклонными,
Народ не даром звал пророками.
Звал крепостями, звал — знаменами.

Когда я уйду на покой от времен,
Уйду от хулы и похвал,
Ты вспомни ту нежность , тот ласковый сон,
Которым я цвел и дышал.

Еще не было века, лишенного поэзии. Попробуйте отрицать ее, все равно она из вас выплеснется. Она гонит выших моряков к их кораблям, ваших летчиков — к их реактивным самолетам! Вся наука рождается из романтики .

Ведь каждый влюблённый хочет слышать только о своей любви , которую считает единственно достойной упоминания, точно так же, как каждый поэт любит слушать только свои стихи .

Надо верить в обычное.
Надо рассчитывать здраво.
У поэтов с убийцами, в сущности,
равная слава .
Кто в веках уцелел?
Разберись в наслоенье мотивов!..
Мы не помним царей.
Помним: были Дантес и Мартынов.

В поэзии, где взвешивается каждое слово, ничто не является обычным и нормальным.

Мы все пишем стихи ; поэты отличаются от остальных лишь тем, что пишут их словами.

В нашей жизни , бесконечно суетной и мрачной, заметно ощущается недостаток лирической поэзии.

Поэзия делается всеми. Не одним человеком.