Цитаты на тему «» — страница 12

Мы вынуждены жить в этом мире, и некоторым из нас это не по вкусу, могу вас уверить. Но мы бессильны что-нибудь сделать.

Опять включают туманную машину, и она снежит на меня холодным и белым, как снятое молоко, так густо, что мог бы в нем спрятаться, если бы меня не держали. В тумане не вижу на десять сантиметров и сквозь вой слышу только старшую сестру, как она с гиканьем ломит по коридору, сшибая с дороги больных плетеной сумкой.
Перед полуднем опять завели туманную машину, но пустили не на полную мощность – он не такой густой, кое-что вижу, если напрягусь. Когда-нибудь перестану напрягаться, сдамся окончательно, заблужусь в тумане, как случалось уже с некоторыми хрониками...

Ясно было, что ныне дочь исполкомовца уже одним своим рождением предназначена к чистой жизни и не пойдёт работать на фабрику. Невозможно себе было представить, чтобы разжалованный секретарь райкома согласился стать к станку. Нормы на заводах выполняют не те, кто их придумывает, как и в атаку идут не те, кто пишет приказ об атаке.

Роботы уже сегодня могут выполнять практически всю тяжёлую и монотонную, так называемую «чёрную» работу. В ближайшем будущем человек сможет заниматься исключительно творческой деятельностью, а также уделять больше времени своим родным и близким.

Мне нужно общество человека , который сочувствовал бы мне и понимал с полуслова.

Общественное сознание значительно гуманнее общественного подсознания.

— Какой средний коэффициент интеллекта у этой группы?
— Настолько нос задрал, что Техас видишь? Что ты знаешь об этих людях?
— Просто наблюдение и дедукция. Вижу склонность к ожирению, бедность , любовь к сказкам. Поглощение страха и отвращение к себе через чужой авторитет . Его нарратив поглощает их страхи. Поэтому он эффективен ровно настолько, насколько уверенно может говорить.

Сегодня коллективный разум всех европейцев зашкалил вправо, настолько люди очумели от левацкого единомыслия и заботы о бедных, дошедшей до апофигея: игр с мусульманскими беженцами.

На верхних уровнях можно есть, что хочешь, но ничего хорошего не ждешь... И мысли лезут в голову...

То, что мы живём среди ослов, не означает, что мы должны ржать ослами.

Здравствуй, социальная шизофрения !

— Тебе приятно воротить нос от общества, потому что ты считаешь себя выше его и правящих им тонкостей.
— Не выше. Просто я к нему равнодушен.

Слишком много людей. Я как чужая. Не знаю, как себя вести. Все, что я умею, теряет там всякий смысл . Не важно быть умной, как и не важно уметь писать. Другим от меня что-то нужно. А не сама я.

Приходилось жить — и ты жил, по привычке, которая превратилась в инстинкт, — с сознанием того, что каждое твое слово подслушивают и каждое твое движение , пока не погас свет , наблюдают.

Мысль о том, что никто не знает реальности, хоть и не нова, но насколько точна! Мы все смотрим на эту реальность через оптический прибор восприятия, находясь в темной комнате своего «я». И какой бы прозрачной ни была линза, искажение присутствует. А мы принимает изображение линзы за реальность и уверены, что это единственная правда…
«Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно», — написал когда-то апостол Павел. И действительно, кто-то смотрит на реальность через бинокль, а изображение слишком увеличено в ущерб частностям. У другого бинокль в душе перевернулся — и, наоборот, уменьшает реальность . У третьего линзу покрыла копоть, и теперь действительность — в темном налете, без единого светлого пятна. Еще для кого-то она раскрашена в красивый свет . Есть и те, у кого линза была почти хрустальна, играла радугой в преломлении, но оказалась слишком хрупка — и ничего теперь разобрать нельзя, кроме трещин. И, наконец, есть те, у кого в груди — камера-обскура, а реальность не просто искажена, а уменьшена и перевернута. Они смеются в темноте, не понимая трагизма перевернутого мира...

По долгому опыту общения с солдатней я знал, что бесстыжее обсуждение интимных сторон жизни в низших классах общества выполняет примерно ту же функцию, что разговор о погоде в высших.

Права личности у нас надежно защищены. Беззащитна сама личность .

Все зло от человека . Если оно, как бедствие, исходит от природы, то для победы над ним человеку следует сначала победить собственное зло.

Я просто продукт своей среды.

Они тратят время и силы , чтобы быть такими, как все, а я — на то, чтобы быть собой. Затраты одинаковые. Результат разный.