Цитаты на тему «» — страница 122

Война — измена всему миру.

Все, что окружает вас во времени и пространстве, зачем-то нужно. Нужны вы. Ваша эфемерная жизнь имеет смысл . Она ведет вас не в тупик . Имеет смысл все. Действуйте. Сделайте что-нибудь, сделайте какое-нибудь небольшое дело в вашей жизни перед тем, как умереть. Вы родились для чего-то. Поймите, для чего вы родились.

По кладбищу бродил вечернего порой,
Как вдруг услышал вздох под каменной плитой,
И череп так сказал источенному праху:
«Не стоит этот мир соломинки одной!»

Смерть: мир за вычетом тебя.

Каким бы ни был мир, в нем всегда будут востребованы люди , умеющие убивать.

Но мир сам — всего лишь пылинка. А человек мал... беспомощен!

Мой внутренний мир — более надежное убежище. Назовите его как угодно — духом, мыслью, душой; название не имеет значения. Здесь власть моя куда больше, чем в мире внешнем. Я волен не соглашаться с теми или иными взглядами, строить умозаключения, погружаться в воспоминания ; я волен презирать опасность и с мудрым смирением ожидать старости. И все-таки даже в этой крепости я не изолирован от внешнего мира. Сильная боль мешает свободной работе мысли ; телесные страдания влияют на умственную деятельность; навязчивые идеи с изнуряющим постоянством лезут в голову; болезни мозга приводят к душевному расстройству. Таким образом, я принадлежу внешнему миру и одновременно не принадлежу ему. Мир обретает для меня реальность лишь внутри меня. Я сужу о нем лишь по моим ощущениям и по тому, как интерпретирует эти ощущения мой разум . Я не могу перестать быть собой и стать миром. Но без «этого странного хоровода» вокруг меня я лишился бы разом и ощущений, и мыслей. В голове моей теснятся образы внешнего мира — и только они. Вот почему я не разделяю взглядов епископа Беркла и не причисляю себя к чистым идеалистам; я не верю в то, что, пересекая Ла-Манш или Атлантику, я всякий раз заново создаю Лондон или Нью-Йорк ; я не верю в то, что внешний мир не более, чем мое представление о нем, которое исчезнет вместе со мной. «И умирая, уничтожу мир», — сказал поэт . Мир перестанет существовать для меня, но не для других, а я верю в существование других людей.

— Когда-нибудь мир изменится.
— Это неправильный мир.

Мир вовсе не безумен, хотя и не приспособлен для нормальных людей. Он только для нормированных.

Не спрашивай, в чем нуждается мир. Лучше спроси себя, что возвращает тебя к жизни . Миру нужны те, кто вернулся.

Халатность погубит этот мир. Уж поверьте!

У мира свои игры, и нечего воображать, будто ты знаешь правила .

Жизненная позиция: мир можно обдурить, но не перестроить.

Хоть на небе ярко светит солнце , а детские личики до боли милы и наивны, с воздухом, которым мы дышим, с водой, которую мы пьем, и с пищей, которую мы едим, в нас неизбежно закрадывается чернота этого мира.

Говорят, что время всё лечит. Враньё. Оно лишь затуманивает всё. Делает всё бессмысленным и бесполезным, маскируя реальные проблемы .
Говорят «изменись, и ты изменишь мир». Тоже враньё. Чистое надувательство. Мир всегда пытается опустить тебя и превратить в карикатуру на самого себя, вырывая всё, что выделяется из общего ряда. И в конце концов ты перестаёшь думать . Мир, твоё окружение , лишь промывает тебе мозги, заставляя поверить в тезис «я изменюсь, и это изменит мир». Мир, твоё окружение – это глыба, которую не изменит этот пылкий и сентиментальный идеализм .

Зачем всю жизнь думать о завтрашнем дне, если прямо сейчас вокруг столько невероятного, удивительного, волшебного... Мир не стоило оценивать, им надо было дышать.

— Знаю, это невозможно.
— Мир странное место , Гвиневра. Не стоит недооценивать силу любви . Я видел, как она многое меняла.

Один мой друг сказал: « Память человека — как крепость размером с целый город , только сложнее». Но мы нашли ключ к её дверям. Тайн больше нет . Моего друга звали Край . Рожденный из-за злоупотребления сенсином, он первым понял, что всех нас несет страшным потоком. Край умер, чтобы напомнить нам, что некоторые двери лучше оставить закрытыми. И что страдания — даже болезненные — это часть нашей жизни . <...> За пределами моей крепости ждет семья , в которую я могу вернуться, и неприветливый мир. Мир поврежденный... Мир, который нужно исцелить. Это мне показал друг перед тем, как исчезнуть. Я никогда не забуду его.

Отвернись от бесплодной, пустой культуры и отдайся программе живого мира и воображения.

Мои розовые очки работают в обе стороны: мир видит меня гораздо лучше, чем я есть.