Цитаты на тему «» — страница 86

Кино — для многих вещь коллективная, щедрая, там дети хлопают в ладоши, когда появляется агент 007. Кино делает людей лучше; фильмы можно смотреть вдвоем, обсуждать. А вот твои книги — эгоисты. И одиночки. Некоторые даже и прочесть-то нельзя. И открыть нельзя, такие они старые. Кому интересны только книги, тому никто не нужен, — вот что меня пугает.

Моя настоящая мечта — написать такую книгу, которая будет продаваться в ларьках в аэропорту. Но для этого, похоже, издателю нужно будет поместить на обложку голую женщину.

Книги обладают способностью бессмертия. Они самые долговечные плоды человеческой деятельности.

Библиотека — это кладбище , где покойники пытаются говорить, надеются, что чей-то взор оживит их мысли , они продолжают вечно спорить друг с другом, наставлять ушедших современников и живущих потомков.

Я с книгой порднился в дни войны.
О, как же было то родство печально!
Стянув потуже батькины штаны,
Я убегал от голода
В читальню.
Мне встречи те
Запомнятся надолго...
И ныне
В дни успехов иль невзгод -
Я снова здесь,
И юная мадонна
Насущный хлеб
Мне с полки подает.

— А откуда вы знаете, брат, что говорит святой Павел? Я не слышал, чтобы ваша книга произнесла хоть одно слово.
— Акх, liufs Guth! Книга ничего не говорит вслух, дитя. Все слова запечатлены в ней чернилами в виде строк. Я читаю то, о чем в ней говорится. И таким образом узнаю, что сказал святой Павел.

Тебе платят за то, что ты читаешь классику, а также книги, которые стали бы классикой, если бы ими владела не библиотека Гальваника, а любая другая.

Книги — это не яйца . Они не могут протухнуть от возраста. Возраст — это не болезнь . Все стареют, в том числе и книги. Но разве вы (или кто-нибудь другой), теряете значимость только оттого, что на пару лет дольше живете на этом свете?

Платон писал, что люди , некогда рассеченные богами надвое, с тех пор блуждают по свету в поисках своей половины, чтобы не оставаться ущербными до самой смерти; это столь же справедливо в отношении человека и книги.

Издатели думают лишь о том, чтобы заработать деньги , и если вы пишете хорошо , им наплевать, кто вы — мужчина, женщина, или слон.

— Что вы больше всего цените в мужчине?
— Способность возвращать книги.

Им обязательно хотелось выглядеть эстетами и интеллектуалами, хотя чаще всего они напоминали переплетчиков, одевающих в переплет книги, которые они никогда не прочтут.

Лучше бы вообще не мучить писателей расспросами об их политических взглядах, общественной позиции; зачем — когда можно просто читать их книги!

— Напиши об этом книгу.
— И кто ее будет читать?
— Никто, если ты не напишешь.

Книги на стенах Джорджа были его песчаной мандалой. Когда каждая стояла на своем месте, когда он мог провести рукой по их корешкам-позвоночникам, выбирая одну, чтобы прочесть или перечитать, все они являли собой отражение его внутреннего состояния. Или, по крайней мере, того состояния, к которому он хотел бы прийти.

Бывает, что я читаю книгу с удовольствием и при этом ненавижу ее автора.

Читать великую книгу исключительно ради фактов — это всё равно что выкапывать червей авторучкой.

Рассказы, бывает, начинаются внезапно и точно так же обрываются. Это нырок: задержал дыхание , прыгнул, открыл глаза и вынырнул. Это примерка шляпы из старого сундука: надел, глянул в зеркало и спрятал обратно. Как писал один книжный маг, рассказ подобен окошку в чужой мир, чужой ум, чужой сон. А сборник рассказов хорош тем, что это не ухоженный сад, а горное разнотравье: не понравился один цветок – сделай шаг , переверни страницу, и вот у тебя в руках совсем другой.

Мастерство писателя — это умение переписывать фразу, перерабатывать ее снова и снова, так, чтобы с каждым разом она стала все легче и глаже. И в конце концов она обернется невесомым ветерком, играющем на арфе читательских мыслей. Вместо слов — тонкая телепатия.

Литература — это управляемое сновидение.