Цитаты на тему «» — страница 33

Когда литературное произведение хвалят за искренность , это означает, что оно не несёт читателю ни эстетического, ни умственного наслаждения.

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

Мы не можем вырвать из нашей жизни ни одной страницы, но можем бросить в огонь всю книгу.

Нет ничего ужасней кровопролития, но ведь именно наиболее кровавые места у Гомера и Эсхила зачастую оказываются самыми великолепными.

Шедевры не терпят поклонения, им нравится жить – иными словами, они хотят, чтобы их читали и зачитывали до дыр, обсуждали и осуждали; в глубине души я убежден, что шедевры страдают комплексом превосходства (давно пора опровергнуть злую остроту Хемингуэя: «Шедевр – это книга, о которой все говорят и которую никто не читал»).

Для меня как нож по сердцу изобретение, называемое электронными книгами, эти ровные ряды мертвых букв на экране. Разве может тут быть хоть какое-то сравнение с настоящими книгами, с их запахом, с тем волшебным ощущением, которое дарят рукам переворачиваемые страницы?

Лучший час — самый поздний: перед сном, с книгой — хотя бы со старым словарём.

Те из нас, кто действительно знают Пушкина, поклоняются ему с редкой пылкостью и искренностью; и так радостно сознавать, что плоды его существования и сегодня наполняют душу.

Однажды Человек пришёл к Создателю и спросил:
– Зачем ты дал мне разум ? Ведь теперь я знаю, как несправедлив мир. Я понимаю, что есть множество мест, которые я никогда не увижу. Множество людей, которых никогда не встречу. И множество жизней, которые не проживу. Ведь мой век так мал, я не смогу всего успеть!
– Ну что ж, я дам тебе возможность испытать всё, – отозвался Создатель.
Человек обрадовался. Он решил, что будет жить вечно и останется молодым, чтобы узнать все краски мира. Но годы взяли своё. Человек состарился и понял, что чуда не произошло. Тогда он с обидой воззвал к Создателю:
– Как же так? Неужели ты обманул меня, сказав, что дашь мне шанс познать весь мир?
– Обманул? – удивился Создатель. – Но разве я не положил рядом с тобой книгу?

Пафос выживания – не тема для харизматичной литературы. Ее тема – полный выход героя в пространство духа через жертвенную утрату тела. Будет ли это текст, музыка или импульс электричества в матрице – не важно.

Чтобы стереть книги, достаточно никогда их не открывать. Так же и с людьми: чтобы их стереть, достаточно с ними не разговаривать.

Любите книгу — кладбище мыслей.

Терпеть не могу длинных книг, этих пространных батальных полотен. Мысль должна быть сгущенной до предела и разить наповал.

Хочется подарить ему книгу о его собственной жизни , книгу, которая помогла бы ему разобраться, откуда он взялся и где находится, книгу, дающую силы меняться.

Любая книга — умный друг:
Чуть утомит, она смолкает;
Она безмолвно поучает,
С ней назидателен досуг .

Классика может нести утешение , но не покой .

После Пушкина ни одно имя не может сравниться с его именем. Лермонтов, Вяземский, Майков, Тютчев — прелестные таланты, но ни один из них не гений. Некрасов стал популярен только в одном жанре — в прославлении бедняков.

Книги и природа — это лучшее , что было у меня в жизни .

Лица настолько же доступны чтению, насколько это присуще книгам, разница лишь в том, что они прочитываются в короткое время и меньше обманывают нас.

— Я забыл вернуть тебе самое главное — твой Инкантос.
— В последний раз я помню, что он был побольше.
— Карманное издание.