Цитаты на тему «» — страница 176

« Старость — самое неожиданное из всего, что происходит с человеком», — пишет Троцкий за несколько лет до смерти. Если бы в молодости он обладал этим точным, глубоким интуитивным знанием истины... какой бы из него получился никудышный революционер!

— Следующий. О! Ну что, всыпали?
— Убёг!
— Ну! Ха-ха. Как звать?
— Федька.
— Силён? А ну-ка...
— Ничего...
— Да ты что, слабый, что ли?
— Не надо. Щекотно. Да ну!
— Молодец!
— Пей дурак! Царь!
— Ну?!...
— Вот тебе и «Ну»...
— С эдаким народом и мы шведа не одолеем? В воины его!

Если ты не придешь на мои похороны , я не приду на твои.

В каждом цирке свой инспектор. В этом цирке — я.

Я никогда ... никогда не ел замороженный йогурт, у меня не было домашнего пони, ничего не получал от Санты-Клауса, никому не доверял свою безопасность , да я вообще никому ничего не доверял! Никогда не пел перед толпой народа, как будто все прекрасно, как будто все игра . И уж точно не резал вены, чтобы привлечь к себе внимание !

— Я бы скорее остерегался индейцев, а не медведей. Всем известно, что когда индейцы захватывают в плен белого, они вскрывают ему черепушку, выковыривают мозги и пожирают их с помощью грубо сделанной вилки. Так что...
— Вы сами видели эти зверства, мистер Хант?
— Я видел только вилки...

Мужчин не интересовали развлечения женщин, слишком похожие на детские шалости. Впрочем, женщины — те же дети .

Мой вокал требует курения. Это часть подготовки. Я должен курить, поскольку если не буду этого делать, пострадает мой голос . Я не могу выполнять свою работу, если не буду пить и курить.

— Сумасшедшая у тебя мама и бабушка .
— И деда тоже.

— Сергей, никогда не будет команды только из таких как ты.
— Ну да. Вам не повезло.

— Мы погибли. Пять к одному, мы покойники.
— Клево. Мы что, столкнулись с айсбергом?
— У берегов Вирджинии?

Поднимем этот бокал за конец подпольного кафе Толстяка Мо! Кто же захочет пить, когда это узаконено?!

Самая вредная еда – это чай . К нему всегда найдутся бутерброды и пирожные с тортом.

Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами,
Был ценсором назначен я,
На басни бы налег; ох! басни — смерть моя!
Насмешки вечные над львами! над орлами!
Кто что ни говори:
Хотя животные , а всё-таки цари .

Что? Никогда женщину не видел? Глядя на тебя, наверняка нет .

— Э, что это за звук?
— Установка выпустила «Извлекателя». Это самые мощные защитники Ковчега.
— Вот его только нам и не хватало!
— Знаете, ради разнообразия я бы не отказалась от простой перестрелки. Найти врага, пристрелить врага, вернуться домой...

— Как тебя?
— Воля .
— Давай я буду решать степень твоей свободы.

Любопытно, в Японии радиация создала монстра Годзиллу, а в США — супергероев.

Неважно насколько вы миниатюрны или миловидны, когда вы разгневаны и обвиняете нас в том, что произошло, говоря «Я просто вне себя!», тем самым известным всем тоном, мужчина видит перед собой тридцатиметрового монстра, весом в килограмм триста, говорящего голосом Дарта Вейдера.

От любви лекарства нет — конечно, так,
Влюбиться может и богатый и бедняк.
Только, если пуст карман, не заглянешь в ресторан:
Более подходят им скамейка и фонтан.