Цитаты на тему «» — страница 92

Лежу в гробовой тишине, слышно лишь, как тикают часики на запястье под головой.

Тридцать четыре, тридцать пять…
Мост гудел, жадно проглатывая ветер стальными толстыми прутьями. Окаменевшие пальцы впились в холодную перекладину за спиной. Под ногами хрустнул песок, солью посыпался в бурлящую реку.
Тридцать шесть, тридцать семь…
Какая мысль будет последней? Никакая. Голова пуста, будто вынули мозг , оставив лишь: «Должна, должна, должна».

— Пусть знает, что между нами были настоящие чувства !
— У нас ничего не было.
— Как ты мог так сказать?
— Это правда . Всё время , когда я был с тобой, я думал лишь о Сьюзан. Каждый раз обнимая тебя, каждый раз целуя тебя, я думал: «О Боже, если бы это была Сьюзан...»
— Если так, лучше убей меня. Это будет не так больно.
— Для этого я к тебе слишком безразличен.

Знаете, за любимый постулат женщин России «стерпится-слюбится» я бы натурально давала в нос. Потому что вот этой чудной философией калечатся люди . Типа, я вот еще немножко подожду, и может, что-то пойдет по-другому. А, может, оно вообще и так нормально. В полутонах, с вечно неудовлетворенными потребностями, стремительно падающей самооценкой.

Ты обещал всегда быть со мной... А тебя нет .

— Где бы я ни жила, я не принадлежу к этим местам и этим людям, — сказала она . — Не ощущаю тесной связи . Даже с тобой, Лин. Да, ты мне действительно нравишься. Уже довольно долго мы вместе , и мне приятно быть с тобой. Но не более того. Ты ведь знаешь, что у меня никогда не было к тебе настоящего чувства ?

Вереница людей хотят как можно быстрей эту синицу в руке.

Они жертвуют всем, служа королю, которому на них плевать. Я покажу им настоящую жизнь .

Это время красивой слабости, это время смирения с мыслями, это время решить, что правильно , это время… Тобою истрачено.

По улицам рассеянно мы бродим,
На женщин смотрим и в кафе сидим,
Но настоящих слов мы не находим,
А приблизительных мы больше не хотим.
И что же делать? В Петербург вернуться?
Влюбиться? Или Operа́ взорвать?
Иль просто — лечь в холодную кровать,
Закрыть глаза и больше не проснуться...

Будучи детьми мы редко задумываемся о будущем, и это позволяет нам радоваться жизни так, как умеют не многие взрослые . В день , когда мы начинаем беспокоиться о будущем, детство наше остается позади.

— Я не оставлю тебя умирать, Стефан.
— Нет . Оставишь.

Не звякают вдали бубенчики отар;
На дудке перестал наигрывать овчар;
Не слышно птичьих стай,
Увеселявших край ;
Совсем умолк на кочках перепел-дергач,
И больше не пиликает сверчок-скрипач.
Замерзшим морем смотрит пустоши печаль .
Усталой птицей солнце низко тянет вдаль.
Лучей холодных пук
Стал стар и близорук —
Нагнуться надо, чтоб увидеть что-нибудь.
Напрасный труд . Кругом одно унынье, жуть.

Пока фрейлины без стыда соблазняют короля Франции, его супруга, что хотела бы любить своего мужчину всем сердцем, нежно держит руки того, кто способен заменить в постели одного его…родного…близкого.

— До вечера, дорогая! – Фэйс мазнул ухмылкой по гостю, сделал шаг к дверям ресторанчика и… добавил. – Лимит добродетели исчерпан, кстати. Убьёшь его?
— Что значит – убьёшь!?... – удивился постнорожий Джоссер. Не заорал, не убежал и не взмолился… Обычное недоумение маленького человечка, живущего в большом городе.
Женские ручки нежно стиснули ствол. Пиф-паф. Джоссер поймал пулю ртом и упал. Синие глаза Дженнифер наполнились трогательной наивностью:
— Почему люди всегда задают один и тот же идиотский вопрос?
— Потому что они люди , — строго ответил мистер Фэйс.

Когда-нибудь я ничего не услышу и не увижу, добровольно погрузившись в природный вакуум сенсорной депривации. Никаких машин, поездов, самолетов, кораблей, вечно болтающих людей, жрущих, плачущих и смеющихся. Я мог бы попрощаться с этим всем прямо сейчас, утопив себя в ванной или перерезав вены, но жизнь дана нам для чего-то очень важного, я знаю это. Нельзя просто выйти из нее, надеясь на лучшее . Поэтому я пойду дальше.

И скрипач поклонится и прижмет к груди скрипку. Помня наизусть, пальцами — как неповторимо, как пронзительно больно отдается в тонких пальцах дрожь струн.

Ты греешь телефон у себя в ладони,
Ты ждёшь, что позвонит, но он о тебе не вспомнит...

Снова с головой, бесконечный вздох,
Вроде бы живой, вроде бы не сдох.
Так здравствуй новый безобразный мир,
В пламени утрат, каждый новый миг,
Словно в первый и последний раз.

Когда не с кем разделить горе – это ужасно, но настоящая катастрофа – когда не с кем разделить счастье .