Цитаты на тему «» — страница 232

— Жизнь на месте не стоит.
— Лучше бы она иногда оборачивалась назад на своём бегу...

На одной [фотографии] был Волк. Парень , который умер в начале лета. <...> Худой, с взъерошенными волосами, он смотрел исподлобья. В одной руке — незажженная сигарета, другая — на струнах гитары. Лицо серьезное, как будто он знает, что с ним случится, хотя на самом деле у каждого есть такая фотография , о которой в случае чего можно сказать: «Он знал», — просто потому, что человек не соизволил вовремя улыбнуться.

Живут, как и родители , будто на ощупь, не понимая, какой хотели бы видеть страну.

... я взвыл от тоски уже во весь голос , боли не было, это было гораздо хуже. Жесточайшая депрессия выкручивала сердце , выжимая оттуда всё досуха, но резкая боль прекратила душевные страдания .

— Слушай мужик, Хлоя в порядке. Повезло, что Пирс был с ней.
— Но меня не было.

Ласточка за окном напевает:
— Я день прожила без пользы… -
Ласточка, моя песня печальней:
жизнь прожита без пользы...

Никогда прощаться не умела –
Это всё равно что умирать.

Вокруг столько красоты... Так чего же ради эти люди стреляют друг в друга ?

Кто же из нас первый упадет,
Вдребезги на Тауэрский Мост?

Трудность такой долгой жизни заключается в том, что вы видите смерть чересчур многих людей.

Но почти невозможно преодолеть силу тяжести, когда никто не желает тебе помочь. Протянуть руку.

Все мы хотя бы раз сталкивались с обманом и предательством в своей жизни . Многие люди , лишаясь наивности, вовсе перестают доверять окружающим людям.

Я рад, зная, что Один готовится к пиру. Вскоре я буду пить мёд из витых рогов. Герой идущий в Вальха́ллу не скорбит о своей смерти... я войду в зал Одина без страха, и там... я буду ждать своих сыновей. И когда они придут... я буду наслаждаться историями об их победах. Отцы поприветствуют меня. Я иду на смерть без сожалений, и я приветствую валькирии, которые унесут меня домой.

You say there's nothing you can do,
Is there one rule for them,
And one for you?
Tell me why, just tell me why?

Человек стоял и плакал,
Комкая конверт.
В сто ступенек эскалатор
Вез его наверх.
К подымавшимся колоннам,
К залу, где светло,
Люди разные наклонно
Плыли из метро .
Видел я: земля уходит
Из-под его ног.
Рядом плыл на белом своде
Мраморный венок.

Выходим на порог, прощаемся – и опять как в последний раз. Это главная современная грозненская традиция: никто не надеется дожить до утра. И поэтому не экономит на душевном тепле: завтра может и не наступить. Если не для тебя, то для него…

Мерещатся до сих пор на теле жены трупные пятна,
После войны я лишь мечтаю попасть обратно...

Я сухарь. Живу разумом, без эмоций. Для меня не существует людей. Меня не волнует половина из того, что происходит вокруг. Я не хочу знать никого, кроме тех, кого люблю. Это норма для пассивных людей.

Не осталось ни сил, ни ощущения боли.
Тоской изъедена душа , как личинками моли.
Всё катится в пропасть , причем уже не в первый раз,
И равен нулю смысл дружеских фраз.

И Сон и Смерть равно смежают очи,
Кладут предел волнениям души,
На смену дня приводят сумрак ночи,
Дают страстям заснуть в немой тиши.
И в чьей груди еще живет стремленье,
К тому свой взор склоняет Ангел Сна,
Чтоб он узнал блаженство пробужденья,
Чтоб за зимой к нему пришла весна .
Но кто постиг, что вечный мрак — отрада,
С тем вступит Смерть в союз любви живой,
И от ее внимательного взгляда
К страдальцу сон нисходит гробовой.