Цитаты на тему «» — страница 16

На протяжении большей части истории Анонимом была женщина.

Мне, как и всем россиянам, плевать на ваши властные заморочки. Дума решила... За великое счастье родиться в России нужно платить вечным стыдом за тех, кто ей управляет!

Ничего, подумал Юрковский, скоро всё кончится. Он заглянул в перископ. Было видно, как вверху, откуда падал планетолет, сгущается коричневый туман , но снизу, из непостижимых глубин, из бездонных глубин водородной пропасти, брезжил странный розовый свет . Тогда Юрковский закрыл глаза . Жить , подумал он. Жить долго. Жить вечно. Он вцепился обеими руками в волосы и зажмурился. Оглохнуть, ослепнуть, онеметь, только жить . Только чувствовать на коже солнце и ветер , а рядом — друга . Боль , бессилие , жалость . Как сейчас. Он с силой рванул себя за волосы . Пусть как сейчас, но всегда. Вдруг он услышал, что громко сопит, и очнулся. Ощущение непереносимого, сумасшедшего ужаса и отчаяния исчезло. Так уже бывало с ним — двенадцать лет назад на Марсе, и десять лет назад на Голконде, и в позапрошлом году тоже на Марсе. Приступ сумасшедшего желания просто жить , желания тёмного и древнего, как сама протоплазма. Словно короткий обморок. Но это проходит. Это надо перетерпеть, как боль . И сразу о чём-нибудь позаботиться.

По какой-то причине, мне кажется, я теряю время , думая о тебе.
Ведь я хочу, чтобы ты был только мой.

В добро верят лишь те немногие, кто его творит.

Улыбки обманчивы, поэтому я их избегаю.

Среди моих одноклассников только двое покончили с собой. Одна из них спрыгнула с парома в пролив Цугару, и всплыла только через неделю. Я был другом этой старшеклассницы, я пытался потом прикоснуться к этому телу, утопленному в воде. И прикоснулся к руке. Но я не прикоснулся к смерти, а только к безжизненному телу. И я почувствовал тогда: «Никто не может ощутить тяжесть смерти другого человека».

Идеалы живут в мире фантазий, а умирать приходят в реальную жизнь .

Есть раны , которые не заживают никогда . Бывает, ты чувствуешь боль не сразу. Какое-то время ты живешь по инерции — тебе кажется, что ничего не изменилось. И все, что произошло — только сон, летучая греза. Вот сейчас ты проснешься, и все будет, как прежде. Но проходит время , а тягучий кошмар продолжается, и в один прекрасный день ты, наконец, всем сердцем, всем разумом, всем существом своим осознаешь реальность утраты. Ты понимаешь, что никогда , никогда больше не поговоришь с дорогим тебе человеком, не увидишь его на пороге, не коснешься его руки , не заглянешь в глаза . Его больше нет . От этой мысли тебе захочется колотить кулаками о стены , захочется бежать, куда глаза глядят — но ты знаешь: убежать от этого невозможно, ничто не сможет избавить тебя от этой боли. И теперь тебе с этим жить .

I sensed my loss ,
Before i even learned to talk .
And i remember my birthdays -
Empty party afternoons, won't come back.

Страсть ? А если нет и страсти ?
Власть ? А если нет и власти
Даже над самим собой?
Что же делать мне с тобой.
Только не гляди на звёзды,
Не грусти и не влюбляйся,
Не читай стихов певучих
И за счастье не цепляйся -
Счастья нет , мой бедный друг.
Счастье выпало из рук,
Камнем в море утонуло,
Рыбкой золотой плеснуло,
Льдинкой уплыло на юг.
Счастья нет , и мы не дети .
Вот и надо выбирать -
Или жить , как все на свете,
Или умирать.

Это простая и хорошая женщина, которую неправильно любили.

Незрелой юности стихи пусты как детский лепет;
Они не могут передать души и сердца трепет.
А старости стихи собой являют парадокс справленья тризны;
Нелепый Валтасаров пир среди чумы агоний жизни .
Стремясь продлить последний вздох, моля и каясь,
За нить, сплетённую из зыбких слов, в тщете цепляясь.

Вроде прошло немало времени,
И разошлись мы уж давно.
Но помню я тот стук в груди,
И как нам было хорошо .

Lessons learned and bridges burned to the ground,
and it's too late now to put out the fire .

Люди — это острова. Они даже не соприкасаются. Насколько бы близкими они не казались, они всегда отделены один от другого. Даже если прожили в браке пятьдесят лет.

О, если мир — божественная тайна,
Он каждый миг — клевещет на себя!

Глядя на луну,
Жизнь прошел легко, так и
Встречу Новый год.

Все сказано. Не стоит продолжать.
Не любишь ты — на том и порешим.
Твоей рабыней, вопреки всему,
Я стала. Плен мой будет нерушим,
И это каждый волен осмеять,
Но муки я не выдам никому!

А жизнь , она ведь любит бесцеремонно ткнуть тебя носом в твои же заблуждения.