Цитаты на тему «» — страница 11

Я проснулась на рассвете. Мое самое любимое время суток. Рассвет в космосе наступает шестнадцать раз в день . Я бы хотела жить в космосе. Я бы взяла с собой отрывной календарь — и все. Каждый день — праздник, и шестнадцать раз за день — рассвет . Счастье .

Бутылку изобрели мужчины , а пробку — женщины .

Герои рождаются не как живые люди из тела матери, а из одной ситуации , фразы, метафоры; в них, словно в ореховой скорлупе, заключена некая основная человеческая возможность, которую, как полагает автор, никто ещё не открыл или о которой никто ничего существенного не сказал.
Но разве не правда , что автору не дано говорить ни о чем ином, кроме как о самом себе?

Как объяснишь, что ты невидимка? Родители считали, что я корчу из себя взрослую и презираю нормальные влечения своих ровесников, а я и рада была бы развлекаться наравне с другими, но как это сделать, если на меня никто не смотрит? Смотреть по-настоящему значит смотреть непредвзято. Непредвзятый взгляд увидел бы во мне атомный реактор, туго натянутый лук, который томится без стрелы и цели.

Французы обожают животных, они обращаются с ними намного лучше, чем с туристами.

Это уже не просто провокация, ставшая нормой, а личная непосредственность и харизма неутомимой Вивьен.

Легче выдавить из себя «Да здравствует!», чем раба.

В ту пору,
Когда, наливаясь, крепнут
Корни белой редьки в деревне,
Родился —
И умер мой сын .

Чувство неудовлетворенности начинается тогда, когда мы ищем счастье снаружи, а не внутри себя. Забросив свой дом , мы отправляемся во внешний мир, где нет ничего вечного и все каждую секунду меняется.

— Вон из класса!
— За что?
— За дверь .
— Почему?
— По полу!

Так посмотреть — почтенный горожанин средней руки , может, держатель лавки, может, булочник. Но никак не глава воров.

Перевод — отрешение от своего времени ради возвращения в него. Не с пустыми руками.

Почти у каждого из нас бывает драма ,
Она , казалось бы, решается легко:
Одна в осеннем городе скучает мама,
И этот город расположен далеко.
И мы сначала ничего не замечаем,
И дни разлуки складываются в года...
И обещаем написать и забываем,
И наши мамы нас прощают, как всегда...

И все же сожалений нет . Ступив с края, я хочу лишь падения.

Совесть как таковая в Германии явно куда-то пропала, причем настолько бесследно, что люди о ней почти и не вспоминали и не могли даже представить, что внешний мир не разделяет этот удивительный «новый порядок немецких ценностей».

Не меньше стало злых людей,
Хоть и отвергли духа злого.

Совсем как потерянный спутник, чью планету уничтожил немыслимый, в лучших традициях голливудских ужастиков катаклизм, я продолжала вращаться по старой орбите, вопреки всем законам гравитации.

В детстве, когда я получал отличные оценки, то думал о том, каким выдающимся человеком я стану... И которым так и не стал...

Помню, как в детстве мечтала : вот вырасту большая и тоже выпью коньяку — папенька с таким удовольствием пропускает рюмочку перед воскресным обедом. Однажды набралась храбрости, пододвинула к буфету стул, влезла на него, достала графин и отхлебнула из горлышка... Кажется, именно в тот момент я впервые поняла, сколько в людях притворства. На коньяк до сих пор не могу смотреть без отвращения. Как можно добровольно пить эту едкую гадость ?

Я не мог заставить себя взять газету и прочитать объявления в разделе «Требуется». Меня убивала сама мысль о том, что нужно будет вставать, и куда-то идти, и говорить человеку, сидящему за столом, что мне нужно устроиться на работу и что я обладаю для этого всеми необходимыми навыками и умениями. Мне было страшно. На самом деле мне было страшно от жизни – от всего того, что приходится делать каждому только за тем, чтобы у него было что есть, где спать и во что одеваться.