Цитаты на тему «» — страница 6

Если сердце мое разобьется, что станешь ты делать с нелепыми осколками?

Запомни три НЕ, — НЕ бояться, НЕ завидовать, НЕ ревновать. И ты всю жизнь будешь счастлива!

Вот и я говорю… Живешь ты, живешь, очумеешь уже от этой говенной жизни , запаршивеешь душой, думаешь, что никакой любви и нет…
А она , девочки , есть! Надо только затаиться, ждать и не рыпаться.

Талант — это не подарок небес. Это кредит с высокими процентами. Можно, конечно, разбазарить его по мелочёвке (…) Но если ты хоть немного этот свой талант уважаешь, то будешь пахать на него всю жизнь , и к концу дай бог убедиться, что ты хотя бы по процентам чиста. Ты ему всю жизнь обязана служить верой и правдой, как... как раб! Например, обязана получить настоящее образование ! Сегодня, чтобы конкурировать с мастерами мирового уровня, в какой угодно области — в дизайне, в рекламе, в компьютерных технологиях, — необходимо постоянно быть в курсе, быть в тонусе, быть всюду одновременно.

Я всегда была заметной ученицей — в том смысле, что вечно на «заметке».

Мою жизнь всегда отягощали издержки домашнего воспитания, воспитания, я бы сказала, перегруженного традициями восточной вежливости и приветливого уважения ко всем — к старцам, к соседям, к знакомым, к незнакомым, к еле знакомым тем более, ведь они вроде бы знают тебя, но знают недостаточно, не дай бог , составят о тебе превратное мнение ...

Понимаешь, когда женщина чуток набирает весу, её грудь становится благороднее, щедрее... улыбчивей. И цвет кожи меняется. Нежный слой подкожного жира даёт телу более благородный, перламутровый оттенок... возникает такая... ммм... прозрачность лессировок... понимаешь?

Я с детства умел различить эту породу... даже не могу произнести – «людей». Это тролли такие, подземный народец, с любопытством исследующий жизнь человека . И когда предоставляется возможность просверлить в человеке дырочку и заглянуть к нему внутрь, и пощекотать там палочкой или травинкой, или воткнуть щепку поглубже, чтобы ранить, или плюнуть в эту сокровенную рану, так чтобы человеку скрутило кишки, – они этой возможности никогда не упустят.

... Как меня угораздило тебя полюбить? Не влюбиться; мне втюриться в живописную рожу — плюнуть раз. А вот нет же: так нестерпимо полюбить — как нарыв в сердце , и невозможно жить , когда отнимаешь руку...

Нам было лет по 15, когда моя подруга, будучи на каникулах в Киеве, безоглядно влюбилась в мальчика. И, вернувшись домой, обрушила на семью всю мощь этой нетерпеливой, сметающей все возражения взрослых любви . Она желала немедленно уехать в Киев насовсем. Семью лихорадило, с утра до вечера девица устраивала скандалы (я, разумеется, сопереживала её неистовому чувству). И вот, помню, эпизод: очередной скандал между влюбленной девочкой и ее восьмидесятилетним дедом, профессором, знаменитым в городе хирургом.
— Это любовь , любовь ! — кричит моя подруга. — Ты ничего не понимаешь!
Дед аккуратно намазал повидло на кусочек хлеба и спокойно сказал:
— Дура, любовь — это годы , прожитые вместе .

Интеллигентный человек принимает тебя не по одёжке (одёжка — вздор!), а по речи.

Надо влюбляться, сходить с ума, назначать свидания, задыхаться, тряся грудью бежать к метро ! Да — возраст , да — недостатки кальция, фтора, чего там еще... у каждого своя гормональная история . Но душе-то все равно пятнадцать лет!

Еврейский бог — не барабашка: читайте пророков. Медленно и внимательно читайте пророков...

Я так люблю твои бредни, что, когда ты говоришь, мне хочется поцеловать звуки твоего голоса.

... Он был человеком, утонувшем в собственном мобильном телефоне.

Под интеллигентностью я понимаю, главным образом, редчайшее врожденное умение — не обременять собою окружающих.

Разговаривала, словно в стоптанных тапочках ходила.

Сократус! Твоя, исполненная дворового блеска, жизнь ловеласа и сибарита оборвалась два года спустя тем же способом, каким она оборвалась у твоего знаменитого тезки – ты был отравлен, но не цикутой, а, скорее всего, какой-нибудь коммунальной отравой, какую рассыпали убийцы из санэпидемстанции по всем помойкам и подворотням… С тех пор ты обрел бессмертие в картинах хозяйки, появляясь в них ненароком, на задних планах, под ногами людей, на стульях и диванах, оседлав какую-нибудь кошечку – все такой же: преисполненный достоинства , с платиновыми зализами на боках, с пушистыми бакенбардами инспектора по особо важным делам, – о, Сократус, Сократус!…

Художник самоценен и в эпатаже не нуждается!

День ото дня между ними вырастала стена, которую строили оба; с каждым осторожным словом, с каждым уклончивым взглядом эта стена становилась всё выше и рано или поздно просто заслонила бы их друг от друга .