Цитаты на тему «» — страница 201

Женщины могут прощать все, но только не рабство и унижение .

Если сама себе не веришь, то и другие не поверят.

Гармодий, потомок древнего рода Гармодия, попрекал его [Ификрата] безродностью. Ификрат ответил: «Мой род на мне начинается, твой на тебе кончается».

Никому не дано хоть на миг
заглянуть в то, что будет,
Потому и живем
лишь последним непрожитым днем...

Я улечу бескрылыми глазами
В лазурный океан твоей души.
И, нежно обнимая берегами,
Шепчу слова любви в его тиши.
Метель снаружи снова кружит,
И снег опять поссорился с дождем.
Будильник зазвонил, и я разбужен,
Покинут мир, где были мы вдвоем...

Ем всё подрят, выпиваю, курю сигареты,
Но каждый раз возвращаясь к тебе на порог,
Мы исправляем меня, нарушая запреты,
Ты моя главная слабость , мой главный порок.

Кто себя в руках держит, тот и победил.

... Каждый может полюбить кого угодно и предпочесть его кому угодно.

— Дим, а ты чем занимался до того, как ребенок родился?
— Сексом.

Одной из странностей этой гордой, независимой натуры была способность с необычайной быстротой запечатлевать в своем мозгу всякое новое сведение, но редко признавать заслугу того, кто его этим сведением обогатил.

Мы проживаем свою жизнь в погоне за удовлетворением психологических потребностей.

— Мужчины бывают иногда полезны...

Вот так и гибнут империи! В бабьих слезах захлёбываются!

Когда сарказм становится образом жизни — сам становишься насмешкой!

Он понял, какое тайное и непростительное преступление совершил по отношению к ним: он ускользал от власти посредственности.

... представить его стоящим на голове было бы менее затруднительно, нежели вообразить, что он стремится привлечь внимание . То был спокойнейший в мире человек , слишком спокойный, чтобы зависеть от мира.

Мы не рождаемся с жадностью, завистью, ненавистью или нетерпимостью. Наше поведение и ценности отражают культуру, в которой мы живём.

Признаю, он обо мне горевал. Но ведь он такой мастер горевать! Он облачается в скорбь , как другие облачаются в бархат; печаль украшает его, как свет свечей; слёзы идут ему, как драгоценные камни.
Что же, на меня подобная ерунда не действует.

Egli e vivo е parlerebbe se non osservasse la regola del Silenzio.
Он жив и заговорил бы, если бы не соблюдал обет молчания.

— Что вы знаете о богах?
— Тогда поговорим о людях. Об их пороках. Каким бы ни было его могущество , они у него всё ещё есть.