Цитаты на тему «» — страница 187

— Ты веришь в то, что добровольцы победят?
— Нет , совсем не верю, потому и разочаровываться не буду.

Настоящее мерило человека не в том, как он играет роль, придуманную им для себя, а в том, как он играет роль, назначенную ему судьбой.

Ты так и не узнаешь, на что способен, если струсишь.

Кто смотрится в тебя, моя радость ? Кто в тебе отражается?

Есть что-то глубоко нечестное в том, что вещи людей живут заметно дольше людей.

Став взрослым, Джерри видел в женщинах холод , сдержанность , предательство и в то же время идеализировал их, наделяя добротой, отзывчивостью и нежностью. «Хорошей» была та женщина, которая полностью сосредоточивалась на нем. При отсутствии полной сосредоточенности на Джерри и внимания к его потребностям в нем тут же просыпались старые ощущения обездоленности и потребности в эмоциональной поддержке.
В этом браке, когда Пола пыталась удовлетворить свои потребности и желания , Джерри видел в этом страшную угрозу: если она думает о себе, значит, она обездоливает его.

Мой отец верил, что деньги — это вознаграждение человеку за тяжкий труд , а не удел титулованных особ. Он помог создать именно такую Флоренцию. Его больше нет , но то, во что он верил — не разрушить...

Усы Огнезвёздa дернулись в улыбке.
— Я думaю, следующий охотничий патруль поведёшь ты, Крутобок, — он многозначительно посмотрел на круглый живот своего старого другa. — Тебе не помешало бы размять лапы.
— Я не толстый, я просто пушистый! — возмутился Крутобок.

Именно душа и сознание делают из человека личность с уникальным неповторимым характером, вдыхают в него чувства , заставляют переживать и принимать решения.

Если вы ничего плохого не делаете, то лишь потому, что вам не представилось возможности .

Тишина — это лучший друг. Проверенный. Ей от тебя ничего не нужно. Она просто сидит рядом и не мешает.

Знал, что, когда на улице гроза или сильный дождь , она любила лежать в постели, укрытая по горло одеялом.

Цель политики не в достижении неосуществимого совершенства — каковое, кстати, два народа все равно понимают по-разному, — а в неуклонном поддержании различных интересов, для чего следует мудро балансировать между ними и избегать крайностей.

— Ты же знаешь, как мне не по душе все это: уныние , отрешенность, упрямое желание страдать и вечно испытывать горечь .
- Но я действительно страдаю и испытываю горечь .
— Напрасно.
— Почему? Разве есть в моей жизни хоть что-нибудь, что может заставить меня испытывать иные чувства ?
— Послушай.... Тебе тридцать три года. Ты совершенно здорова — или, точнее, была бы совершенно здорова, если бы вела себя так, как должна вести, — и свободного времени у тебя полно и денег избыток. И без сомнения , всякий скажет тебе, что ты вполне можешь найти занятие получше, чем сидеть сложа руки и хандрить в этом похожем на склеп доме, никого к себе не впуская.
— Но я не хочу никого видеть.
- На твоем месте я заставила бы себя этого захотеть.

… и окончательно потеряв веру в противозачаточные средства , он принялся воспитывать своих детей.

Беда , когда сборище тупоголовых начинает изощряться в остроумии.

Сотни лет и день и ночь вращается
Карусель-Земля.
Сотни лет всё в жизни возвращается
на круги своя.

Некий киник* из Александрии обратился к властелину с просьбой подарить ему один миткаль*.
— Такой ничтожный подарок не приличествует моему званию, — ответил властелин.
— Подари мне в таком случае талант* золота! — возразил ему киник.
— Такое требование отнюдь не приличествует киникам, — ответил властелин.

Были защитники Брестской крепости, были молодогвардейцы, были Зоя Космодемьянская, Алексей Маресьев, были тысячи, десятки, сотни тысяч других героев. Собственно, благодаря этому мы и победили в той войне. Но победа далась бы намного меньшей ценой, если бы на стороне врага не воевали сотни тысяч граждан СССР . Согласно новейшим исследованиям, не менее 1,2 миллиона. Среди них более тысячи командиров Красной армии, в том числе по меньшей мере 15 генералов и комбригов. Это не считая офицеров и генералов из числа белоэмигрантов.
«Как бы ни расценивать это трагическое явление и мотивы поступков этих людей, остается фактом, что граждане СССР , состоявшие на военной службе противника, восполнили его безвозвратные потери на Восточном фронте на 35–40 процентов, или более чем на четверть, — безвозвратные потери, понесенные в годы войны в целом, — констатирует историк Кирилл Александров. — Трудно оспорить тезис немецкого военного историка Пфеффера, назвавшего помощь и участие советского населения важными условиями, определявшими для вермахта возможность вести боевые действия на Восточном фронте в течение длительного времени... Ни в одной войне, которую вела Российская империя , не было ничего подобного».
По мнению Александрова, причины массового коллаборационизма следует искать в особенностях советской государственной системы: «Многие человеческие поступки и поведение в годы войны были следствием не прекращавшейся с 1917 года гражданской войны, террора и репрессий, коллективизации, искусственного голода, ежовщины, создания в государственном масштабе системы принудительного труда, физического уничтожения большевиками самой крупной поместной православной церкви в мире».
Иначе говоря, политика , обеспечивавшая стопроцентную лояльность и сплоченность рядов в условиях стопроцентного контроля над людьми и территорией — то есть в атмосфере тотального страха, — в случае ослабления или потери контроля давала прямо противоположный, разрушительный эффект. Чем туже закручивались гайки «до», тем более быстрым было разложение «после». Конечным итогом такой политики явилось полное крушение СССР: благополучно пережив все выпавшие на ее долю мятежи и войны, советская система не выдержала попытки переделать ее в «социализм с человеческим лицом». Кончился страх — приказало долго жить и основанное на страхе государство .

По мне, так пусть лучше люди спрашивают: «почему Катону нет памятника?», чем «почему Катону поставили памятник?».