Цитаты на тему «» — страница 143

У Добби больше нет хозяев! Добби — свободный эльф!

Потеряли, чтоб найти своё.

Время — это какой-то сумасшедший косметический хирург, который злорадно лепит из молодого прекрасного лица обрюзгшую ряху.

Вырастить ребёнка не сложно. Они пытаются превратить это в загадочную, сложную задачу. Ничего подобного! Простейшая вещь в мире — вырастить ребёнка, если вы следуете правилам. Первое: берёшь ребёнка, ставишь его на углу улицы и оставляешь там. Возвращаешься через неделю. Если ребёнок все-ещё там, то тебе достался, б****, тупой ребёнок!

Человек обычно видит только то, что заранее готов увидеть.

В глубине души люди не сильны, они слабы. Одиночество – противоестественно для человека ...

— Я не такой важный, Валера, и никогда не был. Я думал, что стану важным, но нет . Я просто был рядом с важными людьми.
— Таких ученых, как я, — полно. Любой мог поступить так же. Но Вы делали все, что мы просили — все, что нужно. Вы приносили материалы и луноходы. Кто еще мог их достать? Они слышали меня, но прислушивались к Вам. Из всех министров на собрании, послушных дураков, они по ошибке прислали достойного человека . Ради Бога, Борис, Вы сыграли самую важную роль.

Мир — страшное место . И оно становится ещё страшнее, когда остаёшься в нём одна.

— Женщина знает, кто её мужчина.
— Ты ещё не женщина.
— Ты сделаешь меня женщиной.

Предками круглых дураков были неотесанные.

— За тем мужчины и ходят в стрип-клубы, чтобы фантазировать. Мы все так делаем!
— Ты представляешь себе других мужчин, когда ты с Карлосом?
— Карлос побывал таким количеством мужчин, что я удивляюсь, когда, открыв глаза , вижу Карлоса.

Слабые люди избегают наслаждения, как если бы они боялись потревожить какую-то врождённую болезненную рану. Для них лучше усыпить эту боль и уснуть вместе с ней.

Знаешь, брат, любовь — это больно. Любовь пережевывает тебя и выплевывает, как комок соплей!

Чем более люди стареют, тем ближе они к детям.

Когда женщина работает медсестрой, ее работа затрагивает жизни других людей, а одна из жизней может затронуть ее собственную.

Когда после войны опять наступит равновесие и можно будет все купить, я куплю кило черного хлеба, кило пряников, пол-литра хлопкового масла. Раскрошу хлеб и пряники, оболью обильно маслом и хорошенько все это разотру и перемешаю, потом возьму столовую ложку и буду наслаждаться, наемся до отвала. Потом мы с мамой напекем разных пирожков, с мясом, с картошкой, с капустой, с тертой морковью. И потом нажарим картошки и будем кушать румяную, шипящую картошку прямо с огня. И мы будем кушать ушки со сметаной и пельмени, и макароны с томатом и с жареным луком, и горячий белый, с хрустящей корочкой батон, намазанный сливочным маслом, с колбасой или сыром, причем обязательно большой кусок колбасы, чтобы зубы так и утопали во всем этом при откусывании. Мы будем с мамой кушать рассыпчатую гречневую кашу с холодным молоком, а потом ту же кашу, поджаренную на сковородке с луком, блестящую от избытка масла. Мы, наконец, будем кушать горячие жирные блинчики с вареньем и пухлые, толстые оладьи. Боже мой, мы так будем кушать, что самим станет страшно.

— Карты таро подсказали, что ты принята на обучение.
— И под картами таро ты имеешь в виду аккаунт Саймона в Твиттере?

Адаптироваться в обществе, по большому счёту, значит промыть мозги в соответствии с социальными требованиями. Не существует людей, которым не промывали бы мозги.

— Слушай, раз уж Эмми переводят, мы можем попробовать все заново. Привет, я Скотт Далакот! А вы?
— Отвали.

Когда мне есть, что рассказать миру, я не жалуюсь на отсутствие вдохновения, а просто сажусь и пишу. Но если сказать нечего, то нет смысла садиться писать. Да и не получится.