Цитаты на тему «» — страница 5

— Она беременна? Я и не заметила…
— Сначала это только по глазам видно. У них особый блеск.
— Это какой?
— Блеск бессмертия. Страх сгинуть навсегда отступает.

Новым утром горячий дождь обрушился на Олинду. Ричард Гейт, не тронув завтрака, слушал хлопки капель по пыли. Он любил своё одиночество , но после слов Доминики что-то заскребло в нём, как замурованная в стену мышка. Гейт подошёл к зеркалу, поглядел на лицо в шрамах. Отвернулся, два раза обогнул стол, успокоился в кресле. Только теперь в нём что-то не только скребло, но и ныло — это сердце жаждало приключений, но не на морях, а в спальне.

Если однажды найдёшь своих — больше их не потеряешь. Дорогие сердцу остаются в сердце .

Я пришла к нему на чай . Мы пили водку.

Воодушевление новичка — это фата-моргана: кажется, что на горизонте земля , тогда как её нет и в помине.

Твоё будущее зависит от того, насколько хорошо ты умеешь слушать себя в настоящем.

Он замолчал. С его волос, бороды текли струи. Широкую грудь облепила рубашка. Взял мою ладонь, обернул её вокруг рукоятки зонта и исчез за простыней ливня.
Я осталась одна. Шум дождя из того дня продержался в моей голове до Лиссабона.

А когда нет счастья ни на одном из берегов, пора возвращаться в реку.

Он уехал, а она по ночам не спала, слушала бой часов на городской башне. Время растянулось, как караван бедуинов. Казалось, между ударом и ударом проходила вечность . Если под рыжей копной появлялась мысль — она была лишь о Марко. Если вытекала слеза — она была об ушедшем.

Когда жизни осталось так мало, хочется, чтобы время текло густым мёдом, а не водой из-под крана.

Вопросы — корм для писательского воображения.

Мудрые люди тараумара знают, как нужно жить . Когда приходит время , они выпихивают своих подросших детей из дома и отправляют их «наполнить глаза миром».
Странствие может длиться месяцы или годы . По возвращении каждый обязан собрать племя у костра и рассказать о том, что увидел.
Фото под запретом, нужно именно рассказать про пережитый опыт , потому что так «пропускаешь мир через душу».

Я никогда не признавался, что иду без направления. Таких боятся.

Чтобы он мог писать, дома я закатывала ему правильные скандалы: в городе, знаете ли, мало что вдохновляет. Шантажировала его, что уйду к другому – он пил воду из источника своего разбитого сердца, картины получались пронзительные, хорошо продавались. В творчестве главное – чувство.

Каждой женщине нужно соткать такой ковёр. Он называется «Ковёр проб и ошибок». Как я тебе говорила, чем больше ошибок и кривых узлов, тем лучше.

— Живёшь или не живёшь у себя дома?
Я разглядывала изумрудные вены на её запястьях.
— Кажется, не живу.
— Тогда и не надо там оставаться.

— Папа, отчего у озера так грустно жить ?
— Наверное, потому, что озеро — замкнутый круг.

Никто не обнесёт камнями тот участок безымянной земли. К лучшему: пусть в коробках лежат те, кто спокойно жил, а на костях таких, как она , растут деревья , спеют плоды.

Я прошла полмира и поняла: самые психически здоровые люди живут там, где информация передаётся из поколения в поколение. Например, в горах, где мне посчастливилось побывать, девочке не позволено выходить замуж, пока старшие женщины не научат ее самому важному: рукоделию, чтобы она всегда могла себя прокормить и уйти от мужа, если с ним плохо ; лечению больных и погребению; подготовке к родам и рождению; умению принимать гостей; умению справлять праздники ; навыку правильно вести хозяйство и распределять запасы.
Там женщина не терзает себя страхами «а что, если». Там для всего есть план действий, кладовая мудрости, к которой можно обратиться в любой момент.

Всё было хорошо , но, как это часто бывает, беда скатилась с языка во всё сующей свой нос бабы.
— Жениться бы вам, — промурчала Доминика, натягивая наволочку на подушку, пока Ричард Гейт по памяти рисовал карту острова Морро. Он покосился на служанку, та больше не проронила ни слова , расправила складки на покрывале и, вздохнув, убралась на кухню.