Цитаты, афоризмы и статусы на тему «Лосев»

— Я же не о каждой личности говорю. Я говорю о личности с большой буквы.
— Мушанский, вы не личность с большой буквы. Вы — вор. Обыкновенный вор. А слово «вор» никогда не писалось с большой буквы.

Но что же сказать о любви чистой и ясной, о любви идейной, о любви к Родине? Она бескорыстна, но это потому, что и всякая любовь бескорыстна (или она не есть любовь). Она готова на жертвы , но это потому, что нет любви без жертвы и подвига, нет любви без самоотверженности и самоотречения. Любовь к Родине тоже мечтает войти в некую общую жизнь , в жизнь родного и народного, и раствориться там, найдя себя в этом саморастворении. Любовь к Родине открывает глаза человеку на то, что не видно ему обычно, что не видно никому чужому и что вызывает насмешку у равнодушных и сытых. Но такова любовь вообще. Любящий всегда видит в любимом больше, чем нелюбящий; но прав — он, любящий, а не тот, равнодушный, ибо любовь есть познание .

— Если живого в мёртвые записали, жить будет долго, примета такая.
— Я не верю, я учёный, генетик, занимаюсь проблемой старения, хочу чтобы люди жили дольше.
— Вот дурак ты, а не учёный, на всех лекарства не хватит, сволочи сразу расхватают, жили долго, ещё дольше будут жить, а хорошие как умирали, так и будут умирать.

Надо учиться, чтобы быть!

Ощущение родины и родства не имеет ничего общего с рассудочным накоплением знаний. Но любовь к родному не есть также и слепота . Любить — значит критиковать, то есть находить в любимом положительное и отрицательное. Любить — значит радоваться тому, что в любимом положительно, хорошо , и страдать от его недостатков. Это значит поощрять в любимом добрые начала и бороться с несовершенным в нём. Это и значит жить общей жизнью.

Явление это, наряду с дополняющим его всеобъемлющим пьянством и духовным растлением на фоне всевозрастающего невежества и сплошной деградации населения, может стать уже в ближайшие годы гибельным для России. И если существуют силы , способные предотвратить окончательный уход России в небытие , то среди прочих мер нравственного воздействия нужно использовать и художественный дар великого писателя, победившего искуснейшего и коварнейшего соблазнителя.

Хочешь мыслить — бросайся в бездонную пучину мысли . Вот и начнешь мыслить. Сначала, конечно, поближе к берегу держись, а потом и подальше заплывай.

Тендер теперь будет похож на соревнования «Весёлые старты»...

Летом 2000 года я делал предварительную разборку архива Бродского. Осиротелый старик, кот Миссисипи прыгал на стол, укладывался на рукопись, пахнущую хозяином, и тут же крепко засыпал. Заснув, он пускал слюнку, но я не решался его согнать, поскольку догадывался, что он имеет больше прав на эти бумаги, чем я. Если будущим исследователям творчества Бродского попадётся в черновике расплывшееся пятно, знайте — это кот наплакал.

Как-то мне принялась звонить одна несчастная психопатка, безнадёжно влюблённая в Иосифа. Она будила меня в три часа ночи и начинала нудно советоваться — покончить ей с собой прямо сейчас: или обождать. Ненавидя её, но боясь, что дура в самом деле наложит на себя руки , я до четырёх, до полпятого дремал с трубкой у уха, время от времени бормоча что-то утешительное. На третью или четвёртую ночь я в конце концов спросил: «А почему, собственно, вы звоните мне, а не Иосифу?» Она говорит: «Я ему позвонила, спросила: «Как вы считаете, стоит ли мне жить или лучше умереть?», а он так грубо крикнул: «Живите!» — и повесил трубку».

Если человек имеет только знания и не имеет ничего другого — это страшный человек , беспринципный человек . Знание есть любовь . Однако любовь зовёт к действию. Надо мыслить и действовать.

Но миф в том виде, как он рассказан у Овидия, содержит и нечто иное. Он содержит критику и даже полное ниспровержение этого индивидуализма. По мифу, Нарцисс жесточайшим образом наказан, причем наказание это проводится не кем иным, как самой богиней судьбы Немесидой. Следовательно, миф хочет сказать, что такова уже судьба всякого индивидуализма, который потерял питание от живой действительности и который гибнув тюрьме собственного уединения, ограничивая себя немногими и скудными ресурсами своих внутренних переживаний.

Жизнь есть жизнь — вот чего не понимают многие рассуждавшие на эту тему. Само познание есть только результат жизни . Само знание вызвано потребностями жизни . Не мы познаем, но сама действительность в нас познает самое себя. В конце концов, не мы и живем, но живет в нас общая мировая жизнь . Мы — только всплески на общем море бытия, только струи единого и всемирного потока, только волны неизмеримого океана вселенной. Что такое наше познание ? Это — лишь отдельные цветы , листики, стволики, отдельные травинки на невместимом лугу общемировой жизни ; и все это уходит в почву, в темные недра, питается в корнях своих бесформенным, скрытым от взора, неясным и мглистым.

Это не просто экономическая диверсия, это, фактически, нравственный удар по всей системе государственной торговли. За это надо карать беспощадно!

Миф о Нарциссе обычно и читается и излагается как обыкновенный забавный рассказ , без проникновения в его сложную сущность . Однако исторический подход к мифологии обнаруживает в этом мифе неожиданную глубину и художественное отражение определенного момента в истории общественного развития. Перед нами здесь, прежде всего, изображение крайнего индивидуализма. Отдельная личность достигает небывалой изоляции, углубления в себя. Даже в природе человек не находит ничего другого, кроме себя. Под покровом наивного мифа, рассказанного в невинных мифо-эпических тонах, повествуется про небывалое общественное разложение: человек всецело охвачен иллюзией отрешенности от всего окружающего.

Но вот в чем дело. Многие рассуждают так. Ага, раз все зависит от судьбы, тогда мне делать ничего не нужно. Все равно судьба все сделает так, как она хочет. К такому слабоумию античный человек не способен.

... действие , деятельность, практика , даже моральные поступки и нравственная воля еще не есть мудрость жизни , которая стала бы выше судьбы. Ещё надо откуда-то брать принципы действия; ещё надо знать как именно действовать, во имя чего действовать. Вот этого «во имя» и нет в самом волевом поступке. Кроме того, всякий волевой акт рано или поздно наталкивается на сопротивление . Наша деятельность часто прерывается, а в конце концов и просто кончается раз навсегда. И судьба водворяется во всей своей неумолимости, во всей неотвратимости. Смерть — критика всякого действия.

Или ещё такой сюжет:
я есть, но в то же время нет ,
здоровья нет , и нет монет,
покоя нет , и воли нет ,
нет сердца — есть неровный стук
да эти шалости пером,
Когда они накатят вдруг,
как на пустой квартал погром,
и, как еврейка казаку,
мозг отдаётся языку,
совокупленье этих двух
взвивает звуков лёгкий пух,
и бьются язычки огня
вокруг отсутствия меня.

Прилетят грачи, улетят грачи,
ну а крест чугунный торчи, торчи,
предъявляй сей местности пасмурной
тихий свет фотографии паспортной.
Каждый лёгкий вздох — это лёгкий грех .
Наступает ночь — одна на всех.
Гладит мягкая звёздная лапища
бездыханную землю кладбища.

Совесть , дружище, у всех разная. Потому-то драка и происходит. Оба дерутся, и оба по совести!